Появление новых социальных ориентаций. Изменение принципов формирования социальной линии поведения

Социальные стереотипы, которыми жило украинское общество на рубеже средневековья и нового времени, формировались на протяжении многих десятилетий. Отдельные из них достигают еще княжеской эпохи, другие возникли и распространились в литовский и польский периоды украинской истории. Однако основные социальные ориентиры, детерминировали поведение различных общественных слоев населения и, по сути, превратились в неотъемлемый элемент культурного бытия украинского народа, появились в годы Украинской национальной революции. Последнее внесла коренные изменения в общественное сознание и образ мышления практически всех слоев украинского общества. Для крестьянства это означало реализацию на практике заветного лозунга «земли и воли». Казачество же из состояния гонимого и преследуемого превратилось в ведущую общественную прослойку, через которую, по сути, трансформировались основные тенденции политического, хозяйственного и этнокультурного развития Украины. Соответствующие изменения происходили и в положении мещан, а также духовенства и шляхты.

Столкновение социальных интересов землевладельческой знати и зависимого от нее крестьянства, адекватно отражали их антагонизм в сфере поземельных отношений, в большей или меньшей степени сказывались на всех уровнях общественного сознания. Существенно влияя на социальную психологию, этот антагонизм время, в силу своей долгосрочности и устойчивости, стал тем фактором, который формировал также идеологический уровень восприятия зависимым крестьянином окружающей действительности.

Каковы же основные общественные идеалы двигали огромными массами поспильства в условиях нарастания национально-освободительной борьбы в Украине, каким образом они взаемоповьязувалися с социальной практикой революционной эпохи?

Как и на предыдущих этапах, уже с появлением первых признаков социального противостояния в охваченном революцией обществе доминантой крестьянских требований стал вопрос передачи земли в руки тех, кто ее непосредственно обрабатывает, а также ликвидации крепостного. Уже первые месяцы восстания засвидетельствовали, что огромные массы украинского крестьянства стремятся «навеки не иметь господ», «предпочитают все погибнуть, чем господам привыкшее послушенство отдавать». Вместе документальный материал ярко убеждает, что бывшие крепостные пытались «быть свободными», «не платить никаких налогов». Характерно, что социальное направление этих стремлений носило массовый, устойчивый и продолжительный характер.

Как мы уже отмечали, фундаментальные основы социальной политики были заложены Б. Хмельницким в первые месяцы революции. На протяжении последующего времени они подвергались определенным изменениям и трансформациям, но основное заключалось в том, что эта политика оказалась жизнеспособной и имела принципиально долгосрочный характер. Она воплощалась в жизнь в условиях развертывания невиданного доселе вооруженного восстания и быстрого нарастания широкой волне народного протеста. Поэтому гетману часто приходилось идти на определенные уступки различным слоям и категориям общества. Мерами, которые предпринимались, Б. Хмельницкий прежде стремился не допустить нарастания имеющихся в повстанческом среде конфликтов.

Угроза раскола повстанческого лагеря и реально существующая тенденция перерастания напряженности в отношениях между казаками и крестьянами в открытый вооруженный конфликт заставляли Б. Хмельницкого постоянно вносить коррективы в социальную политику. Гетман умело применяет метод «кнута и пряника». С одной стороны, время от времени создаются универсалы, которые запугивали «бунтовщиков» смертной казнью, с другой - даже под давлением польского правительства Б. Хмельницкий не прибегал к открытым репрессиям против восставших. Принципиального кредо о том, что он освободит «из польской неволи народ весь руський», и в этом ему поможет «и чернь всяя по Люблин и Краков, которое я не одступлюсь, потому что правая рука наша», гетман придерживался до конца своей жизни. В отличие от предыдущих социальных движений, когда крестьянство уже через довольно незначительный промежуток времени теряло желаемую свободу и перераспределенную помещичью землю, действие социальных результатов, достигнутых обществом уже на начальном этапе национальной революции, оказалась значительно продолжительнее, глубже и устойчивее. Фактически сквозь их призму преломлялись все реалии общественно-политического и экономического развития Украины второй половины XVII-XVIII вв.

Революция внесла значительные изменения в представления украинского населения о принципах формирования социальной линии поведения. От 60 до 80% населения провозгласило себя казаками, что, естественно, давало им значительные преимущества в различных сферах хозяйственной, политической и культурной жизни. Борьба за реализацию казацкого идеала сформировала у крестьян взгляд на себя как на свободных людей, равноправных с казаками. В их представлении благородном состояния не оставалось места в обществе, которое создавалось на их глазах и непосредственно при их активном участии. В частности, идеал справедливого общественного строя отразился в одной из тогдашних народных песен, в которой есть такие слова:

Но нет лучше, и нет лучше, как у нас на Украине,

Да нет ляха, и нет господина, не будет и изменения.

Процесс покозачення практически не прекращался в течение длительного времени и втягивал в свою орбиту десятки тысяч людей. Переходом в казацкое сословие крестьяне в ид реагировали как на изменения в направлениях и формах социальной политики гетманских правительств, так и на другие политические события, происходившие на украинских землях во второй половине XVII в. (Они же, как известно, были довольно бурными и неоднозначными. Эти процессы имели место во время так называемой «черной» совета в Нежине 1663 г., после заключения Андрусовского договора о перемирия 1667 г. Так называемое искания казачества на Левобережье и Слобожанщине течение многих десятилетий выступало одним из самых распространенных и самостоятельных форм социального протеста крестьянских масс. Более того: оно, как правило, становилось важным звеном на пути к вооруженным восстаниям и выступлений. Следует, очевидно, учитывать также специфику социально-ста - новой структуры Левобережья и Слобожанщины, где казачество составляло значительную прослойку населения.

В отличие от Запорожья, где основным родом занятий казаков были военные походы, в Правобережной, Левобережной и Слободской Украины в 60 ~ 70-х гг казаки, как представители привилегированного сословия, владели (в первую очередь зажиточные) землей; им принадлежали промышленные предприятия; они вели довольно большие по объемам торгози операции и т.д. Таким образом, здесь казачество было связано как с традиционным укладом жизни, аналогичным, как правило, Запорожжю, так и с социально-экономическими реалиями того времени, которые представляли новые тенденции развития, которые определяли суть формирования типичного для экономики нового времени уклада.

Получение казацкого иммунитета в сознании поспильства закрепилось как универсальное средство освобождения от всех форм вырабатываемой эпохой средневековья социальной зависимости, получение прав собственности на землю и сельскохозяйственные угодья. Независимо от умотивування социальных выступлений второй половины XVII века, программных основ их руководства и внешней оболочки лозунгов, под которыми они происходили, у них доминировали требования о свободном, нерегламентированные гетманским законодательством владения земельными наделами и перевода крестьян в казацкое сословие. Эти требования присутствуют во всех программных материалах, вышедших из-под пера крестьян и рядовых казаков, высказывались ими в разговорах с царскими послами в Украине (например, это зафиксировано в статейном списке стольника Ф. Ладыженского, побывавший на Левобережье в декабре 1662 - январе 1663 г.), во время переговоров запорожских послов в Посольском приказе тогцо.

Появилась и имеет распространение такая форма казацкого и крестьянского землевладения, как заимка. Захват на основе устоявшихся обычаев земли (после изгнания шляхты ее было достаточно) и ее последующий возделывание стали едва ли не нормой хозяйственной жизни Украины. Характерно, что полученные таким образом земли казаки и крестьяне считали своей собственностью, которой могли свободно распоряжаться: осуществлять операции купли-продажи, обменивать, дарить, закладывать и т.п.

По мнению казаков и крестьян, земля принадлежала им на вполне законных основаниях. Ведь они завоевали право собственности силой оружия, а не получили его из рук сюзерена. Не случайно эти взгляды бытовали в народной среде даже в конце XVIII в. Материалы «Генерального описания Левобережной Украины 1765 ~ 1769» фиксируют, например, многочисленные факты, согласно которым крестьянские и казацкие поля, огороды, сенокосы квалифицируются как «Свои власние», «Свои собственньие», «Свои жили» и т.д. В ряде случаев лица, которые продавали почву, сочли нужным подчеркнуть, что земля «отцу своему наследная ... в спокойном владении его доныне состоящая ».

Характерен также другую сторону этого вопроса. В купчих, оформленных в ратушах, сотенных и полковых канцеляриях, подчеркивается, что земельные угодья продаются казаками и крестьянами «в вечное владение», «в потомственное владение», «в Спокойное владение», «вечно и бесповоротно».

Сохранялись также традиционные взгляды на заимке как реальную основу справедливого решения земельного вопроса. В частности, во время судебной тяжбы за землю с Новгород-Северским монастырем представители общины с. Покошици заявляли, что если «малороссияне с гетма - ном Богданом Зеновием Хмельницким кровью своей освободили Малую Россию от ига Лядских и от государства польских королей, а пришли в подданство Всероссийский монарха ... в ту пору по обоих сторонах Днепра вся зеллля Былого малороссиян сполная и общая, потамисть, пока - мист они первее ~ под полки, а во полках под сотни, а в сотнях под местечка, села и древесный, а в оньих под Свои жилища, дворы , дома и Футоры постигли и заняли и спустя произошли все хорошо малороссиянам быти свойственны чрез займы. Оние же займы Свои малороссияне разными означали способами: одни обурувалы, другие концами обносили и рвом окопувалы, кляк ограничили и что хотели в тех займах строили, роща возращалы и сады заводили, Футоры, слободы, древесный, села на свое имя селили, к себе в пользу приводили, на болотах, где Видели в строенный мельниц места, там оние строили ». Этот случай не был единичным. Материалы сотен страниц «Генеральных следствий о поместной», которые проводились в разных полках Гетманщины в 1720-1730 гг, подтверждают неизменность традиционных взглядов казаков и крестьян на заимке.

Стойкость, с которой украинский люд доводилось свое право на землю и волю (основываясь не только на документы, но и на устоявшиеся нормы обычного права), объясняется социально-экономическими и политическими реалиями, которые начали складываться в Украине с конца 50-х гг XVII ст. В психологии старшины появились и постепенно приобретали все более настойчивый характер элементы социального эгоизма. Уже в конце века казацкая элита как настоящий курьез воспринимала память о том, как 1657 П. Тетеря (тогдашний переяславский полковник) в Москве выпрашивал для себя и Выговского грамоты на имения, и разговор, который произошел между ним и московскими боярами. Тогда П. Тетеря заявил, что «хотя царское величество его писаря (Выговского - Авт.) И отца его, и братью и пожаловал, только они тем ничем НЕ владеют, опасаясь вот Войска Запорожского». Удивленные бояре ответили, что послы, которые вскоре посетят Украину, «о тех маетность, чем кого царское величество пожаловал, обьявят, и им мочно будет, с ведома Войска Запорожского, тем всем владеть свободно». Обеспокоенный таким ответом полковник начал убеждать бояр не делать этого "потому, что про то и гетман Богдан Хмельницкой НЕ ведал, а только где в войске про то сведают, что он писарь с товарищи упросили себя в царского величества такие великие маетность, и их где Тотчас побьют », поскольку в« войска Запорожского владеть им ничем нельзя ». Более того, документы фиксируют случаи, когда старшина полученные из рук московского правительства пожалования на земельную собственность, опасаясь казацкого гнева, вынуждена была закапывать в землю.

Смерть Б. Хмельницкого развязала руки той части казачества, которая издавна мечтала об обогащении и закрепления за собой крупной земельной собственности и закрепощения крестьян. Эгоизм части старшины и постепенная поляризация социальных сил общества, разумеется, не остались незамеченными в Москве, которая использовала благоприятную ситуацию в своих целях. Раздавая землю, разные угодья, промышленные места, царское правительство тем самым углублял существовавшие не только между казаками и крестьянами, но и в среде самого казачества. Он шел навстречу социальным притязаниям старшины, отвлекая ее от борьбы политической.

Размытые на первом этапе борьбы сословные рамки постепенно начали входить в обычное для того времени русло. Уже «Мартовские статьи» 1654 г. четко определили прерогативы той или иной сословной группы населения. Как отмечалось, привилегированное место в обществе заняли казачество и лояльная к новому режиму шляхта («шляхта, которы в Россш обретаются и веру, по непорочной заповеди Христово, чтоб великому государю нашему ... учинили, чтоб при Своих шляхетцких волностях пребывалы и границ себя старших на урядьи судовьие выбирали и добра и волносты имели, как при королех полских бывало »). Вместе с тем не вызвал любой другой интерпретации пункт украинский-российского договора о том, гцо «кто пашенной крестьянин, тот будет должность обьиклую ... отдавать, как и прежде сего ». Юридическая норма, закрепленная в первых договорах украинских гетманов с русскими царями, впоследствии получила дальнейшее развитие в последующих договорных статьях. Причем новые статьи предоставляли старшине широкие, а позже и неограниченные возможности в социальной сфере.

Новая эпоха, порожденная социально-экономическими реалиями XVII в. и освободительными движениями украинский, вызвала к жизни ряд явлений, является настоящим этносоциальных произведением украинского населения (понятно, что это не исключало общих тенденций хозяйственного развития, характерных для всего Европейского континента. Государственно-частная собственность на зелшо, которая утвердилась в годы революции, постепенно отошла на второй план. Зато возникли и значительно распространились такие формы собственности, как ранговая («на ранг», «на правительство») и частная («зупол - не», «вечное» владение). К первой форме принадлежали имения, которые предоставлялись старшине вместо денежного пожалования и владение которыми ограничивалось определенными временными рамками. Формально они считались собственностью Войска Запорожского. Со временем полученные как вознаграждение за службу земли старшина начала превращать в наследственную собственность. Попытки гетманов ограничить прогрессирующий процесс постепенного уменьшения фонда земель, предоставленных старшине «на правительство», были, как правило, малоэффективны. Не случайно официальная «Ведомость о мало - российских ранговых маетность» говорит на 1764 полуторакратный уменьшение ранговых имений.

Преобразованию старшины на привилегированное сословие украинского общества способствовала откровенно протекционистская политика Москвы. Ограничивая политические права, российские самодержцы одновременно разжигали социальные аппетиты казацкой элиты. Погоня за имениями и должностями нередко становилась едва ли не основным смыслом жизни этого самые образованные и хозяйски крепкого прослойки населения Украины. Документы фиксируют появление в среде старшины настроений относительно возможности получения ею статуса русского дворянства. Известно, например, что еще 1665 московское правительство присвоил звание боярина левобережном гетману И. Брюховецкому. Дворянство получили генеральные обозный, писарь, есаул, хорунжий, полковники.

Уровень духовного состояния любого общества определяется отношением его правящей элиты к найприниженишои части населения государства. В Украине, как и в других тогдашних европейских странах, к такой категории принадлежало крестьянство. К сожалению, ни Б. Хмельницкий, ни его преемники в решении крестьянского вопроса не смогли выйти за пределы социальных установок, существовавших в средневековом обществе. Лишь экстремальные условия войны заставили Б. Хмельницкого скоригува - ты направления социальной политики.

Уступки из рук правящих сословий крестьяне вырывали силой оружия. Ликвидация крупных латифундий, барщины и крепостничества стало следствием Крестьянской войны, которая происходила параллельно с национально-освободительным движением. Перестановка политических сил в ходе войны и соглашение с Москвой позволили Б. Хмельницкому четко и недвусмысленно зафиксировать в «Мартовских статьях» принципиальное положение о послушании как форму социального эксплуатации крестьян Украины. Эта юридическая формула (кстати, она появилась еще в первых универсалах гетмана) определяла политику Украинского государства по крестьян на протяжении многих последующих десятилетий XVII-XVIII вв. Конечно, изменения, происходившие во время развертывания революции в положении крестьян, были такими поразительными, что о скором восстановлении послушенства не могло быть и речи. Этот процесс растянулся на много лет и отличался противоречивостью и глубоким внутренним драматизмом.

Однако начатая еще в конце 50-х годов XVII века. тенденція щодо збільшення різних форм залежності селян і посилення їхнього соціального визиску з часом набрала стійкого й динамічного характеру. Причому це стосувалося всіх категорій селянства. Насамперед за декілька десятків років на Лівобережжі істотно зменшилася кількість дворів так званих вільних військових сіл (з 24604 у 1666 р. до 1100 у 1764 р.). За цими цифрами прихована втрата цілого соціокультур - ного явища в історії України. Воно виникло в роки Національної революції і значною мірою визначало шляхи еволюції господарства Лівобережної та Слобідської України. Села, що перебували у підпорядкуванні Військового скарбу, перетворилися на своєрідний земельний фонд, з якого поповнювала свої володіння українська старшина. Відповідно змінювався і статус мешканців цих сіл. За короткий час вони пройшли шлях від вільних виробників до залежних (у різних формах) селян.

Величезний документальний матеріал доніс до нас погляди селян на свій попередній соціальний статус як мешканців «вільних» військових сіл. Зокрема, частина «Генеральних слідств...» розпочиналася такими словами старожилів: «По изгнаніи ляхов гетманом Богданом Хмель - ницким з Малой Россіи стало бьіть то будьіше войсковое свободное» (с. Лакома Буда Стародубського полку); «А за гетмана Богдана Хмел - ницкого, свободное бьіло войсковое, а не бьіло не в чіем подданстве и послушаніи» (с. Білокопита Ніжинського полку); «А за гетмана Богдана Хмелницкого осталося свободное войсковое и не в чіем подданстве и владении не бьіло» (с. Уланів Ніжинського полку). Це не поодинокі згадки у документах, у різній формі ця думка домінує на сторінках багатьох інших свідчень селян, які вони давали у полкових канцеляріях. Перехід мешканців «вільних» військових сіл в інші категорії селян гце більше ускладнював їхнє соціальне становище. Адже селяни приватних, монастирських і рангових маєтностей, по суті, перетворювалися на залежних виробників матеріальних благ. Поступово зростали повинності й побори.

Звичайно, соціальна лінія поведінки тих чи інших станів суспільства в різних регіонах України була далеко не однаковою. Вона залежала від багатьох факторів, серед яких у середині XVII ст. чи не найголовнішим був політичний. Як зазначалося, наслідки Селянської війни найсильні - ше відчувалися на Лівобережжі та Слобожанщині й у менш стійкому вигляді спостерігалися на західноукраїнських землях. У Правобережній Україні ці процеси впродовж 60-х рр. XVII — початку XVIII ст. переломлювалися крізь призму масових національно-визвольних рухів. Незважаючи на підрив продуктивних сил, викликаний безперервними воєнними діями, вторгненнями кримських орд, турецьких, польських і російських підрозділів, а також глибокою кризою економіки, зумовленою громадянською війною, господарське життя у краї не завмерло. У другій половині XVII ст., як і в інших українських землях, тут відчувалися глибокі зрушення, набуті на першому етапі Національної революції: зменшилося число великих землевласників, знищено панщину й особисту залежність селян, ліквідовано великі магнатські латифундії. На значній частині Правобережжя продовжували діяти правові норми молодої козацької держави.

Так тривало до середини 70-х рр. XVII ст. Падіння П. Дорошенка знаменувало початок нової сторінки в історії правобережних українських земель. В їхніх межах почалася поступова реставрація польських порядків. Насамперед це проявилося у відновленні діяльності владних структур Речі Посполитої і спробах повернення магнатів та шляхти до проведення характерної для попереднього часу соціальної політики.

тоталитаризм