Старшина полков сечевой ориентации и влияния

Главными центрами запорожского влияния на Гетманщине были Миргород, Полтава, Гадяч [903, 42], Лубны. В этих четырех центрах и возникли самостоятельные казацкие полки, которые впоследствии были объединены в два - Миргородский, в состав которого влились сотни Лубенского полка, и Полтавский, вобравший в себя и Гадяцкий. Примерно равны по численности (3009 и 2970), эти два вновь полки составляли около 15% общего количества реестра, став вторым по силе и влиянию группировкой старшины. К этому следует отнести, кроме старшины Полтавского и Миргородского, урядников южных сотен Уманского и Чигиринского полков.

При этом отметим, что в Гадяче, где полк фундувала Ярема Хмеленко и Иван Бурляй, ощущался наибольшее влияние Запорожской Сечи.

В Миргороде за гетмана Богдана Хмельницкого наблюдалось поочередное получения полкового ныряльщика между гладкими и Григорием Лесницкий. Матвей Гладкий (? 1610-1652), который возглавлял полк дважды, имел там численное и влиятельную родню. Так, в полковом обществе были записаны Иван, Андрей. Гавриил Гладченко возглавлял Миргородскую сотню, казаком которой был Федор Гладченко. Зятьями были Афанасий - казак Миргородской сотни Гаврила Гладченко и Андрей, который в 1650 г. получил соболя в Лубнах от царского посланника В. Унковского [735, Т. II, 442].

Матвей был расстрелян по приказу гетмана за противодействие его политике (похоронен 7 мая 1652) [1298, 365], а полк перешел в многолетнее правление оказаченного шляхтича Григория Сахнович Лесницкого [1334, 40-49], который был одним из организаторов полка и прошел с ним все битвы начального этапа становления. В начале июля 1655 из Киева передал челобитную царю с просьбой предоставить жалованную грамоту на с. Лесняки, которым владел его отец за предоставлением еще польских королей. Царь в лагере под Смоленском 24 июля подписал жалований грамоту, которая была передана из миргородским сотником Кириллом Якимович [620, 39]. Б. Хмельницкий предоставил ему местечко Шишаки [839, 155], подтвержденное царской грамотой. Владел селами Лесняки [620, 39], Милюшкы [839, 278]. Тот факт, что он во многих полчан вызвал «нелюбовь» [711, 759], удостоверяющем прочность влияния отстраненного группировки Гладких.

Влиятельным сторонником Лесницкого был покозачених шляхтич Михаил Райченко [1096, 16]. В реестр 1649 г. он записан как Мисько Радченко, который начал войну в Миргородской сотни Гаврила Гладченко [823, 375]. В один из очередных приходов в полковничьей власти в 1651 г. даже был наказным полковником. Стал полковым судьей, а в 1655 г. сменил на полковом обозництви Акима Хоруженко.

После первого известного писаря полкового Холода некоторое время эту функцию выполнял Силуян Мужиловский, а затем его сменил Иван Васильевич Войтенко (из гетманского рода Голубей).

С есаулов полковых этого периода известны три - Матвей Иванович (Подоляченко?), Иван Гапоненко Солонинка, Лука Григорьевич. Хорунжим был Иван Микитенко Моисеенко, зафиксированный среди казаков еще реестру 1649 г. [823, 373].

Среди сторонников Лесницкого был и сотник 4и Миргородской сотни Кирик Якименко, возглавлявший сотню менее шести лет.

При Богдане Хмельницком в Лохвице сменилось шесть полных сотен: Василий Зуб, Иван Федорович, Максим Калита, Евстафий Горбатенко, Андрей Виприск, Кондрат. Роменского сотника Василия Войтенко изменил, видимо, его племянник Кондрат Кузьмич. В Сенчи сотника Михаила Шипало, возможно, изменил Степан Шамрицький. С первых дней Освободительной войны в рядах повстанцев были «славные урожени» казаки Хорольской сотни Иван, Нестор и Яцко Засядько [823, 387]. Последний, видимо, за Богдана Хмельницкого был и сотником этой сотни, особенно учитывая, что сотники течение 1650-1657 гг в ней неизвестные [1070, 128].

1654 из Миргородского снова были вичленено сотни, которые восстановили полк Лубенский. Первый лубенский сотник [1070, 145] Павел Емельянович Швец и возглавил его. Учитывая дальнейшие события, отметим, что он не принадлежал к благородному группировки и это позволяет предположить, что вычленение Лубенщины из Миргородского полка было сделано гетманом для ослабления влияния и как противовес укреплению в полку Григория Лесницкого. Известный наказной полковник лубенский в декабре 1654 Грили.

Устима Луценко, который возглавлял Лубенскую сельскую сотню (1649) [832, 391], в сотни поддерживали родственники Гриша, Иван, Тарас Луценко. Один его сын Василий стал атаманом сотенным, а второй - Каким Устимович сменил отца в руководстве сотней, когда тот, видимо, возглавил обозные службу полка. С образованием Лубенского полка Василий стал его писарем. Среди новообразованных сотен Лубенского полка известна Вьязовицька, сотником которой стал Дмитрий Кулябко.

По нашим подсчетам, в Полтавском полку было 4,7% шляхтичей, что ниже загальногетьманського показателя. Однако и здесь шляхтичи играли ведущую роль. Полковник Мартын Пушкарь принадлежал к Любецкой шляхты [1096, 16]. «Без сомнения, прошел запорожский закалка ... был выразителем интересов казачества, прежде всего, южно-восточном регионе, казачества свободного сечевого» [875, 9]. Конкуренция между Искрой и Пушкарем была, скорее, отражением противоречий между местным полтавским казачеством и казачеством запорожским. Благородное же происхождение как Искры, так и Пушкаря отступало на задний план перед их запорожскими казацкими взглядами [1038, 258].

Одним из наказных полковников был шляхтич Петр Яковлевич Горбаненко (Петраш Яковенко) [1096, 16]. Среди полковых есаулов в полку были также представители казацких запорожских семей Бурляй и Гончаров. Полтавский есаул Михаил Андреевич Денисенко был одним из значительных дипломатов того времени. В апреля 1653 г. Б. Хмельницкий посылал его на Дон, а в январе 1656 он вместе с уманским сотником Михаилом Махаринский ездил в Крым.

Относительно Гадяча, кроме сотников по реестру 1649 г., имеем память о Матвее Шафера. В Рашивський сотни казачество фундувала семьи Жижок, ПидсиненкивВербицьких. Фесько Жижка возглавил сотню, его активно поддерживали Василий и Никифор Жижченко [823, 433]. В Зинькове рядом с сотником Жаданом Татаринченком воевал его сын Гавриш Жаданенко [823, 413]. В Веприке же, кроме Захарка Остапенко (? - 1649 -?), Известно, что сотником был в 1652 г. Матвей Жураковский, в Котельве сотником стал Гришко Триполи, а в Груни - Тимофей Корсунець. Возможно, к этой семье принадлежал Ярема Корсунець, который в 1665 г. стал полковым есаулом полтавским. Род Корсунцы сосредоточивался в Лютенские сотни, где еще в 1649 г. казачили Илько и Иван Корсунцы [823, 436].

Одним из запорожских предводителей Лубенщине после Скидана (1637) источники называют Куклу [963, 277]. Этот род, пожалуй, перемещался из Киевщины, где в реестре 1649 г. зафиксированы казаки Белогородской сотни Киевского полка Степан и Гришко Куклы, на Полтавщину, где в Лютенские сотни Полтавского полка казаковал Яцко Кукла (1649).

Городок Крапивна в 1648 г. стала сотенным городком Ирклиевского полка, а затем полковым (1649-1658). В Ирклиеве сосредоточивалось 32% казаков полка, в Пирятине - 15%, в Кропивне - 14%, Чернухах - 12%.

Полковником был Филон Джеджалий (1649-1658), а упомянутый в феврале 1654 Филон Курятина - это он же, но назван или по прозвищу, или превратно в записи. Филон Джеджалий возглавлял старинных казаков Левобережья. Он летом 1654 заявил Б. Хмельницкому: «Ты, гетман, не долго напьешься воды Днипровой» [1254, 32]. Это говорит противоречия между казачеством старожитным и гетманом.

Основоположниками рода Джеджалий были Кирилл и Мария. Между Кириллом и Филоном в родовом поминальники 21 человек и 10 женских имен [1077, 81-82]. Определить сколько это колен без дополнительных материалов трудно, но не менее трех. Среди наказных полковников имеем память лишь о Григории Жданова (1653).

Минимум в полку было несколько семей полковых есаулов, семья писарей, хорунжих. Таким образом, семей полковой старшины было не меньше четырех. Однажды Филон Джеджалий приехал в Межигорский Спасопреображенский монастыря и записал там поминальный ряд своего рода. Рядом еще три записи с Кропивниц: есаула Яцка Храпач, Григория Бутенко, Войтко Голубицкого [1062, 41; 832, 349]. С нашей точки зрения - это и есть полковые старшины кропивненськи.

1648 Ирклиевский полк возглавлял Михаил Телющенко, приказным был Лукьян Мысенко (1654.10) с Ирклиевский сотни. В Кропивне в реестре зафиксированы Антип, Зинец, Процик Тулюпа, Даниил и Кузьма Тулюпенкы, в Ирклиеве - Семен Тулуб. Ирклиевская сотню возглавлял Клим Семенович (? - 1649 -?) (Возможно, что в 1654 г. сотником был Лука Мысенко). В 1649 г. в составе сотни были Лука Мысенко, Матяш Панкевич, Семен Тулуб [832, 353, 352], представители козацькостаршинських семей. Второй Ирклиевская сотню возглавлял Кузьма Вергун (1649), среди ее казаков были представители офицерских семей Тимофей Митя, Терешко Буша. Третий Ирклиевская сотню в бою водил Иван Воропай (1649). Среди ее казаков Леско Кулага, Иван Тоцкий, Мисько Бережецкого, представляющих старшинские семьи.

Значительным казацким центром был Пирятин. Еще в 1619 г. в московский плен попало 10 казаков полка Яцка Люберського из Пирятина. Известно также, что в 1632 г. князь Ярема Вишневецкий приезжал в Пирятин, чтобы организовать казацкий поход против татар, но «черкесы Эво не послушали, с ним не пошли» [735, Т. И, 129]. Тот факт, что Пирятин был значительным казацким центром, свидетельствует также существование с началом Освободительной войны здесь двух сотен, которые возглавлялись Никифором Лелет и Иваном Миколаенко.

Сотником кропивненським с 1638 г. был бывший военный судья (1634) Михаил Каша, его род продовжувався Яцком [823, 351]. Видимо, сын бывшего атамана (1638) Зборовского Ивана Зборовченко Федор запущено сотни Демка. По гипотезе И. Кривошеи атаман городовой кропивненський Василий Грихненко (? - 1629-1663 -?) Мог быть сыном Грихна Корицкого и атаманом еще при полковничества Филона Джеджалия.

Две сотни были и в Чернухах (сотники - Матвей Довгаль и Иван Кохан). Матвей Довгаль зафиксирован на правительстве чорнуському 1654 г., но уже не сотником [392, 79].

Матвей Федорович сотникував в Яблунови (1649). Петр Ворона зафиксирован в реестре 1649 г. казаком этой сотни [823, 359], затем стал здесь сотником (1672). В это же время казаками были Даниил Ворона и Процик Вороненко, семьи которых продолжались в с. Перервинцы. Приобретал военный опыт и реестровець Грицько Лунский, позже сотником тут же встречается Лунский. Иван Сухонос - казак в 1649 г., а Петр Сухонос упоминается сотником «в самую Чигиринщину». Городисский сотником был Мартын Романенко (1649), Журавский - Федор Бульба (1649), куренським - Тимофей (1649), Оржицкий - Матюша (1649).

В источниках полковником Прилуцкого упоминаются Иван Мельниченко, Федор Кисель, Федор Скраенко [1254, 41], Тимофей Носач, Иван Шкурат (Хороший), Семен Герасимов, Яцко Воронченко, Емельян Проценко (1652.11, нак), Трофим Федькович (1653.10, нак), Петр Дорофеевич Дорошенко.

Полагаем, что полковник прилуцкий (1648.06) Иван Мельниченко и Иван Шкурат - это одно и то же лицо, поскольку Шкурат был мельником Густынским (1643) [1342, 93]. Иван ШкуратМельник 29 октября 1643 получил от князя Яремы Вишневецкого разрешение на построение мельницы на р Удай в два круга мучных и одно шагнет на большой плотины. Полковник, сотник прилуцкий (1649) и вновь полковник прилуцкий (1651). Полк участвовал в Брестской битве, где потерял своего полковника Шкурата.

Полковник прилуцкий Федор Кисель вернулся в свой полк и зафиксирован как товарищ полка Чигиринского (1649) [832, 29]. Федор Скраенко, сложив жезл полковника Прилуцкого (? - 1649), остался в полковом обществе Прилуцкого полка (1649 [832, 439] -?) Полковником Ичнянским в 1649 г. вместо Головацкого стал Савва КанивецьКременчуцький [1253, 41]. Позже, когда Ичнянский полк влился (или переформувався) в Прилуцкий, сдал пирнач Тимофею Носачу, сам стал его заместителем (1649) [832, 439]. Будучи наказным полковником кременчугским, Савва Канивец (1662.06) [618, 56] сдал город казакам Юрася Хмельницкого. Несколько позже снова упомянут как сотник кременчугский (? - 1666 -?) [1420, 70]. В Прилуцком полку его поддерживал старшина Петр Кременчугский.

Семен и Радко Герасимович были реестровыми казаками сотни Монастирищанськои (1649) [832, 453], затем Семен стал полковником прилуцким (1651-1652). Он был уничтожен вместе с миргородским полковником Гладким и сотником Краснянский. Козак сотни Прилуцкого Шкурата (1649) Трофим Федченко стал наказным полковником прилуцким в 1653 г.

ро благородное происхождение Тимоша Ивановича Носача (Шкарлат, Шкурат) (? 1619-1671.09 -?) удостоверяет его герб (1659) на расписке о получении средств в Варшаве для Войска Запорожского. Фамилия Шкарлат установил Ю. А. Мыцик, исследования называют другую фамилию Шкурат и дают материалы к родословной Шкуратенкив [1070, 320-321]. Он сын прилуцкого сотника (по реестру 1649 г. - Шкуратевич) [832, 440], а затем полковника Ивана Шкурата (? 1600-1651), погибшего под Берестечком в 1651 г. [1070, 294, 297, 320]. Касательным подтверждением этого является наявнись в сотни Ивана Шкурата Тимошивого (т.е. полковника Носача) зятя [832, 440], вероятно, Остапа, в 1664 г. расстрелянного гетманом Тетерей вместе с И. Выговским.

Придерживаемся мнения, что он - дворянин, находившийся в мещанской среде. Сначала Тимофей Носач возглавил Остерский полк в 1648-1649 гг [1343, 92; 1062, 42]. Сменил престарелого родителя на полковничество прилуцком после того, как Остерский полк был влит в Переяславский. В 1650 г. участвовал во главе полка в молдавском походе. Генеральный обозный за Богдана Хмельницкого, Ивана Выговского, Юрия Хмельницкого и Павла Тетерю. В 1652 г. купил у господина Яроша черепинско в Корсунском полка хутор в с. Привязи за 300 золотых.

Для укрепления руководства пограничного Брацлавского полка послан Б. Хмельницким полковником в Брацлав. Он смог в течение 1652-1654 гг сплотить полк и выдвинуть на руководящие должности будущих выдающихся полководцев Зеленского, Лису и др. Руководил полком в Жванецкой битве, в боях на Брацлавщине весной 1654 г. [1214, 395-396]. Вернулся на должность генерального обозного и участвовал в осаде Львова.

Яцко Воронченко (? - 1609-1679, Киев), родовой маетностю которого было, вероятно, село Вороновка - «со всех сторон окружена земляной насыпью, довольно сохранившейся» [883, 27], после полковничества черкасского (? - 1649 [823, 63 ] - 1650 [715, 351] - 1651) стал полковником прилуцким (1652-1657 -?) Сотник прилуцкий Павел Терех имел годованика Юрка Терехова [823, 144]. Его сын Федор Терещенко сначала был казаком сотни Прилуцкого своего отца [823, 144], а позже есаулом полковым прилуцким (1654) [735, Т. II, 7].

По Хмельницкого есть данные о сотников Журавский, Иваницкий, полковых почти в течение всего периода. Сотниками полковыми были Иван Шкурат, Емельян Проценко, Павел Терещенко, Иван Данилович. Иваницкий сотником был Степан Степанович Григорьевич, в Журавский сотни числился Федор Бульба. Корибутовском сотниками упоминаются Леско Федоренко, Степан Семенович, Игнат Павлович, Сребнянский - Павел Федоренко, Павел Андреевич.

Шляхтич Иван Янович стал сотником Ичнянским [823, 449], а затем священником, был основоположником рода Яновских [1162, 211]. Кроме него сотниками в Ичне были Федор Грищенко, Семен Герасимов (Герасименко) (Семко), Матвей Романович, который, кроме того, в 1649 г. был сотником Гуровское [823, 457]. Известны монастирищанськи сотники Дацко Малченко, Иван Гордиенко, Семен Герасимович. В Красный Колядин сотникувалы Давид Деркач, Василий Богуславец, Тишко Гавриленко. Сотником гурлянським был Юрий Демченко. Из более поздних времен имеем упоминания о населенных пунктах, входивших в этой сотни. В 1686 г. зафиксирован состав куренных атаманов, что позволяет установить населенные пункты сотни: мьятченський Иван Карпенко, Савиновская Иван Мороз, вечурський Евтух Костюченко, грабаривський Михаил Чичкань, Давыдовская Борис Проценко, кротивський Лазарь Шолудченко, Гуровское (гурбний) Даниил Ещенко, кейбаливський Яцко Ященко [321, 1].

Нет информации об сотников полка: варвинских, стирает волочанських, Сребнянский 1650-1657 гг красноколядинських, Корибутовском 1650-1653, 1655-1657 гг Галичский 1650-1652, 1654-1657 гг монастирищанських 1652-1657 гг

формы административно территориального устройства