Формирование старшины полков западной и северо-западной группы полков

На территории бывшего Брацлавского воеводства возникли Брацлавский, Кальницкий и Уманский полки, в которых по своему составу тяготели Белоцерковский и Киевский полки Киевского воеводства, а также Паволоцкий из Волынского воеводства. В этих полках процент шляхтичей был самым высоким.

Уманскими полковниками были Иван Ганджа, Степан Байбуза (наказной), Яхим, Иосиф Глух [1200, 60], Григорий Держановський, Самойло Иванович Богданович (наказной), Иван Гродзенко (наказной), Матвей Нечай (наказной), Семен Оргиенко (Угриненко), Михаил Ханенко [993, 93].

Род Байбуз казаковал в Черкасском полку еще перед Национальновизвольною войной, а именно: Тишко в сотни Черкасской Драгилевий, Василий в Мошенский сотни. Степан Байбуза в 1649 г. был казаком сотни Жаботинской Чигиринского полка (1649).

Наказной полковник уманский Иван Гродзенко погиб при обороне Монастырища. Покозачених шляхтич герба «Заглоба» [1186, Ч. II, 30; Ч. III, 15-16] Иван Федорович Беспалый (? - 1619-1659 - ран. 1662.02 [712, 97]) уже за реестру 1649 г. принадлежал до руководящего ядра Уманского полка [823, 203], и, соответственно, был основателем полка, козакомсичовиком, что подтверждается последующими его шагами и постоянными связями с Сечью. Он отличился внутренним неприятием порядков Речи Посполитой, и это дает возможность предположить, что еще в Сечи принадлежал к антипольской партии.

20 июля 1661 королевской привилегией «добра» Зржанець (вероятно Иржавец), Монедоника (?), Лазарщиця (вероятно Лазирци современное село Каневского района) в Каневском старостве были переданы шляхтичам Степану и Андрею Держановським, которые были, пожалуй, сыновьями уманского полковника Григория Держановського.

Среди полковых есаулов известны двое старшин: Максим Мартыненко и Гавриил Маковецкий. Кроме Гавриила род Маковецкий в казацкой среде представлен Макаром в сотни Демкова Корсунского, Василием - Ирклиевский Кропивненського, Макаром - Жовнинская, Григорием - Потоцкой сотен Чигиринского полков. С сотников уманских упомянутые Иван БогданенкоЗарудний (1653-1654), местный казак Тимофей Семенович (1650.10 [888, 66] - 1655.03 -?) И Михаил Махаринский (1656 -?) С Брацлавщины.

В апреле 1649 г. в бою под Константиновым казацкий полк Приступы потерпел поражение и вынужден был отступить к Хмельника [1191, 127]. Вероятнее всего, что Приступа был наказным полковником уманским. Подтверждением этого является тот факт, что в реестр Бабанский сотни был записан Иван Приступа.

Выходцем из Уманского региона был генеральный обозный (? - 1649-1650 -?) Иван Чарнота - упомянутый впервые во Замостьем. В феврале 1649 г. он болел в Переяславе, а в апреле был с гетманом в Чигирине. Летом 1649 г. в походе в Галицию был наказным гетманом. После Зборовской битвы организовывал проведение казацкого реестра. В Уманском полка в казацкой среде по реестру 1649 г. зафиксировано какие его родственники Иван Чарнота в Бузивський сотни, Андрушко, Фесько - в Бабанский, Матей - в Кочубиивський, Михаил - в Иванский, Панас - в Кислянський.

С брацлавских зем'ян Богданович [1481, 56] происходил Самойло БогдановичЗарудний. 1642 упоминаются служилые шляхтичи князя Януша Вишневецкого Николай Зарудный с сыновьями Николаем и Григорием, которые держали имение своего патрона - городок Бадивку [1308, 407]. Самойло Богданенко попал в казацкую среду перед Национальновизвольною войной и служил в Городинский сотни Корсунского полка [823, 154], в этой же сотни упоминается Пасько Зарудченко [823, 155]. На Уманщине же были их родственники Василий и Стець Богданович - казаки Бузивськои сотни Уманского полка (1649) [823, 516]. 1654 Самойло получил царскую грамоту с подтверждением на Млиева. Его сын Иван Богданенко (? - 1603-1659 -?) Сначала упоминается как казак (1649), затем сотник в Умани (? 1653-1654). В. Шевчук зафиксировал его во главе Уманского полка в 1653 г., который прикрывал Украины от татар 734, Т. И, 127]. Позже жил неподалеку Чигирина. За гетмана Выговского стал есаулом полковым миргородским. Кроме Ивана в Умани казаковал Мартин Богданенко.

В Букивський сотни 1653 известный сотник Иван Бородатый. Сотник бузивський Уманского полка Порокип Негребецкий происходил из благородной семьи с Брацлавщины из с. Негребкы [827, 720], тесно связанной с киевским православным духовенством и братской Могилянской школой. Один из представителей рода в монашестве Константин даже стал наместником Киевского Софийского монастыря (1646), а 27 февраля 1647 подписал акт о выборах киевского митрополита Сильвестра Косова.

Брацлавский полк возглавляли Якуша, Даниил Нечай, Левко (Уманский), Грозенко (Гродзенко?), Иван Богун, Иванчул, Тимофей Носач, Михаил Зеленский, наказными полковниками были Григорий Дорошенко, Сила Волошин, Григорий Кривенко, Павел Лисица.

С шляхетского рода Зеленский Петр был кошевым атаманом запорожским [1467, 127]. Михаил держал с. Зеленянка вблизи Мьясткивкы, возглавил Мьясткивську сотню. В мае 1654 г. получил полковничество брацлавске. Вместе с ним активно действовали Павел, Семен, Александр Зеленский [853, 360]. В. Липинский засчитывает эту семью к шляхте герба Прус [1160, 566], а К. Нисецький - до герба Прус III [1497, 163]. Зеленский в мае 1655 г. был в Рашкове, его поддерживал пехотный полковник в Шаргороде Иван Писарь [1254, 68].

Полковник приднестровской (1649 г., весна) Кривецкий возглавлял полк в составе 26 сотен [792, 143]. Михаил Махаринский (? - 1619-1660 -?) - Владелец с. Ильяшовка (в ней в реестре записано 15 казаков) и, заложенной ему винницким гродских подсудка Косаковским, Тимонивкы, стал сотником тимонивським [823, 246, 247]. В селе было 10 казаков, наверное, раньше его подданные. Вместе с братом Лукой в 1654 г. был послом к русскому царю. С начала 1656 фиксируется как уманский сотник. Одним из ближайших соратников Махаринский был Остап Короставченко [823, 246], род которого происходил от Хоростовецьких - шляхтичей герба «осто».

Возглавить Черновицкую сотню Нечай направил Гавриила Невмирецького, который был его родственником еще по совместной имения с. Невмиринцях. От шляхтича Петра Белоуса из Винницкого уезда вели свою родословную казаки с. Белоусовка Федор Белоус, Семен, Ярема и Демко Белоусовской [823, 240], которые были среди первых основателей Тульчинской сотни.

Представителей семейства Шандаровських Харитона в Брацлавском, Савки в Корсунскому и Прокопа в Миргородском полках В. Липинский относил к семье герба «Юноша» с Брацлавщины [1160, 565]. Казака Минко Шурминського он считал негербованим шляхтичем из Литвы [1160, 565].

Полковой пирнач Кальницкого полка держали Остап Гоголь [1139, 451], Иван ЯцковськийКуницький, Иван Богун, приказным был Иван Нечай. Как видим, полк поочередно возглавляли то Иван ЯцькивськийКуницький то Иван Богун. Позиция автора по этим двум полководцев освещена в отдельных исследованиях [1069, 113; 1079, 64]. Войт кальницкий Филон Немира стал судьей полковым кальницким.

Ярема Урошевич возглавил Винницкую сотню, в 1660 г. он был нобилитован вместе с сыновьями [853, 360]. Из сыновей известный, пожалуй, старший Василий, который был казаком Винницкой сотни еще в 1649 г. [823, 282].

Кроме реестра сотников 1649 Кальницкого полка во времена Богдана Хмельницкого, удалось обнаружить лишь двух сотен: Ильинецкого Ивана Вертелецкого в 1654 г. и Липовецкого Виторина в 1651 г. [1495, 574-578].

Наказной полковник винницкий в 1648 г. [791, 19] Минко после Зборовского мира стал сотником Иванский соседнего Уманского полка. Местные шляхтичи герба «Топор» [1160, 563] Ободенськи представлены в казацкой среде шестью своими представителями: Власом, Мартыном, Логвином, Иваном, Степаном и Алешей. Этому способствовал как конфликт, произошедший в начале еще 1629 между Василием Ободенським и князем Домиником Заславским (последний совершил наезд на ободные и захватил сенокос под Гайсином [827, 653]), так и тот факт, что Иосиф Ободенський получил привилегию на ярмарку и торги в Ильинцах [827, 668], а самими Ильинцах завладел Чарнецкий, воевода руский.

К казацкой среды вливались и православные выходцы из других местностей. Так, казаков Кальницкого полка Техна и Педоря Тереховский В. Липинский считал шляхтичами герба «Побог» из Минского воеводства [1131, 565], а Петр Шумский происходил из благородной семьи [1131, 565].

На Паволоччини полк поочередно возглавляли Иван КуцевичМинькивський [1198, 197] и два представителя семейства Хмелецкий: Адам и Степан, пока их не сменили Михаил Богаченко, а затем Михаил Суличич [707, 109].

Шляхтичи Минькивськи сначала были владельцами имения с. Миньковцах Кременецкого уезда, а затем с. Миньковцах, с. Вербивки, с. Верховне под Паволочью - после получения должности Паволоцкого войта. Еще в 1630 г. одним из запорожских генеральных старшин был Михаил Минькивський [1467, 131]. Постепенно представители рода переходят и на Левобережье. В 1645 г. Александр Конецпольский предъявил Куприяна Минькивського за обиды его подданным в городке Яблонов [556, 365], а Куприян с Яблоново предъявил судью переяславского Боремського.

Различные представители этой семьи попали во вражеские лагеря: Александр и Григорий стали ротмистрами у князя Чарторыйского, а Иван КучевичМинькивський (? - 1621-1651 - ран. 1657) возглавил казацкий Паволоцкий полк. После Зборовского мира полк был ликвидирован, его сотни вошли в состав Белоцерковского полка, и Минькивський зафиксированы среди казаков полковой сотни Белоцерковской [1198, 196].

Ретроспективно можно утверждать, что к Зборовского мира Паволоцкий сотню Паволоцкого полка возглавлял Довгаль, Ходоркивську - Гаврила Присович, Антоновского - Степашко Москаленко, Брусиловский - Василий Богуславец, Вилльську - Яцко Гаврусенко, Водотийську - Олекса Дикий (позднее, возможно, Ханенко Лаврiн Степанович [823, 178], Войташевську - Иван Ященко, Дидовщинську - Григорий Охсонка, Ивничанську - Антон, Карабачевську - Ивашко Косниченко, Коростышевскую - Игнатенко Иван, Пятигорское - Иван, Роживську - Михаил Стародубенко, Сквирский - Пархом Понацька, Торчицкий - Михей Букаченко (позже, возможно, Самойло Бессмертный) С восстановлением Паволоцкого полку его сотни вернулись из Белоцерковского полка, кроме того, туда вошли Погребищенское и Борщаговская Кальницкого. сотником Паволоцкого полка в апреле 1651 приемный сын Кривоноса [792, 145].

Киевский полк, возникший по новоохоплених территорий и частично из Белоцерковского на Правобережье и Переяславского (Броварской, Гоголевская сотни) на Левобережье, возглавляли полковники Алексей Теплуцький, МихайлоСтанiслав Кричевский, Антiн Жданович (трижды), Михаил Крыса, Остап пешком, Павел ЯненкоХмельницький. Среди наказных отметился Василий Дворецкий (? 1629-1671 [1240, 395] -?) - Дворянин, сотенный старшина Киевского полка (1649), наказной полковник киевский. Он происходил из старинного шляхетского рода, представители которого продвигались из района Владимира в Житомир и Остра. Так, в 1592 г. Григорий ХолявичивДворецький упомянутый во Владимире [827, 441]. БогдановичиДворецьки зафиксированы уже в пределах Киевского воеводства [1481, 147]. 1 марта 1619 солдат Адам Дворецкий получил привилегию на добра Трибушив (городище Биликовци, Прежов, Прежовку) в Житомирском старостве [827, 591]. Он же в 1620 г. составил декрет с Олизара на владения в с. Биловичи (Беловежи) на Киевщине (что было подтверждено в 1622 г.), а с Прежовським на села Трибушив или городище Прежов и Прежовку на Житомирщине [827, 612].

Весь период гетманства Б. Хмельницкого полковым писарем киевскому (1649-1658) был Иван Акимович [1493, 63; 1485, 119]. Вместе с полковником Ждановичем в 1653 г. ездил к королю, который приказал их девять казаков «оковах и держат за приставы в розних огородах». Сейм и Радзивилл в 1654 г. уговорили короля обменять Ждановича и его товарищей на пленных шляхтичей Радзивиллового полка. 19 апреля 1654 король дал на это разрешение и Радзивилл отправил Якимовича с письмом к Б. Хмельницкого с соответствующим предложением.

Полковой есаул Карп Воропай известный по реестру 1649 г. в Киевской сотни Белецкого [823, 293]. В одной из польских реляций отмечено, что в июле 1651 г. погиб Воропай, «большой есаул, которого головой оба си полковники (Жданович и Гаркуша) вели дела» [964, 321].

Правобережные гостомельский, Мотовиловская, Обуховский, Преварска, трипольский, Ходосовский, белогородский сотники исследуемого периода известны лишь по реестре 1649 г. Васильковская сотня вступала в битвы под руководством Никиты Бута (1649), Ивана Кривды (1650), в Макарове сотниками были Григорий Петрицкий ( 1649), Степан Пхекало (1654), Савва Григорьевич Тупталенко.

Среди киевских сотников отметим Афанасия Предримовського. Он принадлежал к благородной семьи [1162, 142], которая была достаточно близка к киевской митрополичьей кафедры. Так, в 1646 г. Иван Предримовський, как боярин митрополита Могилы, возглавлял посольство духовенства в Москву [1476, 31], Федор Предримовський был старостой печерских имений. В 1631 г. митрополит Петр Могила принял решение об обмене хутора Афанасия Предримовського с КиевоПечерським монастырем с доплатой 500 золотых владельцу. Через двадцать лет архимандрит Тризна хутор забрал, а денег не вернул [620, 93]. 6 декабря 1653 в обозе под Жванцем король ЯнКазимир привилегии за военные заслуги товарищ хоругви винницкого старосты Андрея Потоцкого Криштоф Кульчицкому на имения Позняки и Ведельце в Киевском воеводстве за Днепром, принадлежавших казацком сотнику Афанасию Предримовському [860, 12].

Кроме указанных в реестре, известные киевские сотники Павел Яненко, Богдан Молява, Михаил Крюковский. В Броварах сотником был Федор Медведин, в Гоголю - Василий Гоголевский и Федор Матвеевич. В промежутке между 1650 и 1654 перестали существовать Овручская, Ясногорская и Ворсенська сотни, сотники которых известны только по реестру 1649 г. Эти территории отошли к Овручского полка.

Перед 1654 г. в составе Киевского полка возникли новые сотни: Дымерская, Леснякивська, Рожевкинська, Чернобыльская, Карпиловская, Вышгородская. Из названных сотен удалось найти упоминание лишь о сотника вышгородского Артема Богдановича, но без указания года. Несколько позже возникла сотня Борщаговская, сотником которой стал Корнило Харитонович.

Согласно реестру В. Липинского шляхтичи в Войске Зопорозькому составили 3,3%. Наши исследования позволяют утверждать, что такой процент составлял менее 12,6%.

Нельзя не согласиться с утверждением, что «украинская шляхта в своем подавляющем большинстве сразу же и без жадных колебаний с оружием в руках решительно выступила в защиту Речи Посполитой» [1362, 29], однако Хмельницкому и его соратникам удалось ее расколоть. Часть шляхты стала на сторону восставших и покозачилась. Н. Яковенко выделяет «большие волны покозачення шляхетского элемента: на протяжении лета-осени 1648 г., т.е. вследствие первых военных триумфов Хмельницкого, и осенью 1649 - начале 1650 г., после Зборовского договора» [1482, 22].

На начальном этапе в восстании участвовала только шляхта, покозачених перед 1648 г., которая была как среди реестровых, так и среди запорожцев. В мае 1648 г. Б. Хмельницкий обратился к казакам с запретом казнить украинскую шляхту [1369, 60]. 17 июля 1648 издал универсал к Войска Запорожского, запрещая делать вреда имениям литовских шляхтичей [1369, 66].

Вел переговоры с посланником главнокомандующего польских войск, сандомирского воеводы князя ВладиславаДоминика Заславского Коллонтай о сохранении имений князя и издал соответствующий универсал [1369, 66]. Сразу же по этому написал письмо коронного стражника Самуила Лаща о передаче ему имений Иеремии Вишневецкого, если тот перейдет на сторону Войска Запорожского [1369, 67]. В июле 1648 г. получил письмо от священников с просьбой освободить город КамьянецьПодильський [1369, 68]. Гетман даже наказал Кривоноса и четырех его соратников за нападения на шляхетские имения и захвата городов Волыни и Подолья (как считают В. Смолий и В. Степанков «символически» [1369, 68]), 9 августа освободил пленных польских шляхтичей [1369, 120] . На этом этапе политику правительства Хмельницкого следует охарактеризовать как попытку расколоть польськоукраїнськолитовську католическую шляхту, с одной стороны, и украинськолитовську православную - с другой, для ослабления их единства и тем самым ослабление противника.

К управляемому генеральным писарем Иваном Выговским шляхетськокозацького группировки потянулись после смерти воеводы киевского Адама Киселя его либеральноцентристсько настроены сторонники. Покинули польский лагерь и некоторые служилые шляхтичи из окружения князя Яремы Вишневецкого после смерти последнего. Их привлекала возможность получения гетманских или полковничьих подтверждений на левобережные владения, предоставивший им тестамент князь.