Военные поселения

Александр И ЗО сентября 1814 издал т. н. Высочайшим указом о демобилизации украинский ополченских и добровольческих казачьих полков. Вследствие того к концу года были расформированы украинский ополченские полтавские и черниговские полки, перед выходом в поход насчитывали 42 182 солдат. Теперь Господь всех переживших войну, большинство возвращено обратно в крепостной состояние, а за свою службу каждый из них получил по два рубля вознаграждения. Полковые знамена, с которыми они шли в бой и на которых были замаркированные разные полковые празднования, переданы в Полтавской и Черниговской соборов на хранение. Так российское правительство решал дело ополченских полков. Сколько их погибло на войне - неизвестно.

Относительно 15 украинских казацких полтавских и черниговских полков, которым было обещано, что они навсегда останутся принадлежащими к украинским казацкого войска и на первое призвание были обязаны вернуться на службу к своим полкам, дело было более сложная. Из начальных 18 000 войска, их вернулось около 14 500 до своих собственных домов, поскольку большинство из них принадлежали к отдельному свободного казацкого даже весьма состоятельного сословия. Из них немало в 1820-1825 годах выехало на Кубань, где скрепили силу тамошнего казачьего войска. Опять же, казаки, побывавшие в Западной Европе, имели возможность увидеть, как народ живет в тех странах, и не имели желания возвращаться в рабство крепостничества.

Украинская конно-казацкую дивизию, организованную в 1812 г. на Подолье и Киевщине, преимущественно из крепостных, российское правительство переформировал в Украинский уланский дивизию с четырьмя полками. В 1817 г. эту Дивизию уделено до Бугского казачьего войска, из которого создан Буске уланские дивизию. Позже ее разделен на два и половину оставлен на месте в районе города Вознесенска, а вторую половину переведен в район города Чугуева на Харьковщине, где она дала начало так называемой военным поселением. Так украинский кон-но-казацкая дивизия и славное Бугское казачество за свою службу царю и России стали главным объектом чудовищного эксперимента, которым собственно и были военные поселения. Царь Александр И задумал организовать военные поселения еще в 1810 p., которые сочетали бы военную службу с работой в сельском хозяйстве. Речь шла ему основном о том, чтобы сократить расходы на содержание армии, чтобы солдат не отрывать от семьи и сельского хозяйства и сделать армию самодостаточной.

Идея военных поселений в Украине не была новой. Еще в 1665 г. гетман Иван Самойлович проектировал ввести военные поселения для обороны Киева перед татарскими нападениями. Кстати, в то время существовала уже т. н. Украинское линия крепостей, проходившей через Константиноградський и Кобеляцкий уезды, которые в 1724 г. переименован в государственные поселения. В 1731 г. жители тех поселений творили 20 т. н. "Ляндмилицийних полков", которые позже отошли к Екатеринославского наместничества. Когда же во второй половине XVIII в. оказалась нехватка людей для сельскохозяйственных работ, 1789 г. Новороссийска губернатор получил распоряжение, чтобы "третью часть конных полков из военных поселенцев отпустить домой на шесть месяцев". Но все эти военные поселения были основаны на других принципах, чем те, которые задумал Александр И.

Когда же 1816 Аракчеев начал проводить в жизнь планы Александра I шире, то оппозиция виявилаяся с двух сторон, от землевладельцев, земли которых были затронуты планами военных поселений, а также и от людей, которым суждено жить и работать на военных поселениях. Первый сопротивление обнаружили мелкие господа-зем-левласникы, ибо при организации военных поселений маленькие землевладельцы вынуждены переносить свои здания на другие места, что было связано с большими средствами, которые государство не покрывала. Если кто не хотел этого делать, тогда специальная комиссия оценивала существующие дома и, если они были в хорошем состоянии, государство платило за них 4 / 5 текущей суммы, если в худшем состоянии - то только 1 / 5, а за плохие совсем ничего не платила1 . Кроме того, от господ, имели своих крепостных, забирали молодых парней "в солдаты", то есть в армию, а потом их не возвращали господам, только отсылали к организованным военным поселень2.

По Украине военные поселения организовали на Харьковщине, Екатеринославщине, Киевщине и Херсонщине. Первыми частями, которые правительство назначило на военные поселения, были две казацкие дивизии, переименованы в уланские: украинский, сформированная для борьбы с Наполеоном на Правобережье в 1812 г. под командой ген. Витта, и Бугская дивизия. Эту последнюю создан из третьих эскадронов по каждому из этих украинских полков и Бугского войска и членах гусарских полков. Итак, в основном царь сдержал слово и не вернул добровольцев украинских казацких полков снова в крепостничество, оставив их как военную силу, только не казацкую, но поселенческой-военную, где режим оказался более ужасным, чем в крепостничестве.

Для военных поселений строились новые деревни по единому образцу, как и внутренность дома должно было быть устроено согласно поданным сверху планами. Все крестьянские избы, которые не были на линии определенного плана, уничтожались и их выравнивания к линии. Все жители сел, занимавшихся земледелием, вынуждены покинуть свои дома и перейти к городов или деревень, которые не были в системе военных поселений. В Чугуеве на Харьковщине все жители, имевшие свои дома с садами и заборами своих, переезжать в других местностей, потому Чугуев был назначен в военное поселение. Поселение имели свои церкви, школы, хорошо устроены госпитале, добрую медицинскую обслугу, одним словом, у всех все, что только требовалось к жизни.

Земля и все движимое имущество в военных поселениях якобы отдавалось в полную "собственность" поселенцу, но он должен был вести себя и быть женатым, иначе командир батальона мог от него все то отобрать. Все жители считались военными людьми и подлежали военным законам и офицерам, которые стояли на страже этих законов. И это касалось в равной степени как мужчин, так и женщин.

Население делилось на хозяев и негосподарив, детей, не-поселенных людей, инвалидов, бывших в действующей службе, резервных и кантонистов. Кроме того, их затруднювалы на разных стройках, а также при перевозке строительного дерева. Порой бывало так, что они за все лето не было даже трех дней, чтобы обработать свои собственные наделы. Это не могло не отразиться на благосостоянии поселенцев и, как некоторые источники указывают, к ним нередко заглядывал голод. Кроме того, каждая округа имела выкосить полную годовую порцию сена на полк и обработать общественные поля для наполнения хлебных запасных магазинов, которые всегда должны были быть повни2.

Военные поселения делились на полковые округа и каждого из них 7 000 человек мужского пола. Позже эту цифру увеличен до 10 000. Южно военные поселения, или как их официально называли - новороссийские, делились на 12 округов, каждый по три волости. Волость в среднем имела 10 поселений, которые возглавлял волостной командир. Во главе полковой округа стоял полковой комендант с полковым комитетом и полковым управлением. Полковой комитет заботился о состоянии земледелия в своей округе, о выдаче ссуд, о возделывание участков, ремонт зданий и присматривал за поселенцами.

Пехотный полк делился на батальоны и роты, а кавалерийский на эскадроны. Хозяева каждого полка объединялись в батальоны или в несколько эскадронов, которые при выходах в поход оставались на местах и приготовлялись к службе на место тех людей, которые упали в боях. Во всех четырех украинских губерниях в 1825 г. было 36 батальонов пехоты, 249 эскадронов конницы. Главная управа военных поселений находилась в Елисаветграде.

В начале правительство давало деньги, чтобы урухомиты хозяйку военных поселений с расчетом, что через три года они будут полностью самодостаточны и обеспечат продовольствием не только себя, но также и тех, которые отбывали воинскую службу и весь домашний, как и военный скот. В связи с тем производились точные учеты имущества военных поселений. На учете были все лошади, волы, нерабочая скот, овец. Так же проводился подробный учет земли и леса, кустарников, а также общественных денег, допомогового и ссудного капитала.

Отдельную группу поселенцев творили т. н. кантонисты, то есть ребята, которых разделяли на три группы: малые - от 7 до 10 лет жизни, средние - от 10 до 14 и крупные - до 18 лет жизни. От 18-го года жизни кантонисты переводились во воинские части, где они отбывали военную службу до 45 лет. После 45 лет мужчины занимались уже только сельским хозяйством.

Кантонисты среднего возраста вынуждены учиться читать и писать Закона Божия и арифметики. Старшие кантонисты, от 14-го года жизни, изучали также военное дело и приучались к земледелию. Эта группа кантонистов получала уже еду и деньги как воины в действующей службе. Малых мальчишек часто забирали от родителей и отдавали в специальных школ и, как только они созрели до определенного возраста, их записывали в военную школу и причисляли к своему полку.

Так же регулировалось жизни семьи и порядки в доме. Каждая вещь имела определенное место в доме отдельной инструкции и ежедневно утром служебные подстаршины обращались все дома, следя за чистотой и все ли сложены согласно предписаниям. За любые отклонения от инструкций наказывали довольно строго. Когда к непорядка обуславливали женщины, их наказывали не менее жестоко, а за некоторые проступки даже розгами. Строгость была настолько велика, что люди боялись ступить на пол, или сесть на кресло, чтобы его не испачкать, потому что может появиться контроль и наказать нечистоты.

Бесконечные инспекции жилых помещений, также как военные парады, отрывали хозяев от возделывания собственных полей. От хозяйств часто отбирали лучших лошадей к военной службе или в государственных конных заводов совершенно бесплатно. Нередко хозяева были в отчаянии, потому спелое зерно на поле ждало рабочих рук именно тогда, когда хозяйственные помощники, ребята и парни находились в школах кантонистов, а хлеб на поле поедала мишва или саранча. Торговли также не было никакой, потому купцов выселены из военных поселений до городов и местечек, а сами поселенцы не имели права заниматься торговлей, даже если она была необходимым фактором в каждом военном поселении.

Организация супругов также была под контролем военных властей, включая самого Аракчеева, как главнокомандующим всеми военными поселениями. Он требовал, чтобы ему подавали список всех на издании девушек и вдов и запрещал устраивать свадьбу без его разрешения, разве что их женихами были воины-поселенцы. В таком случае Аракчеев требовал, чтобы молодым выплатить 25 рублей на свадьбу, а его о том сообщить. В некоторых полках списывали на карточках фамилии девушек и бросали их в один шляпу, а карточки с фамилиями воинов ко второму. Батальонный командир вытягивал одну карточку с одного шляпу, а потом с другой с фамилией девушки или вдовы и пара уже была подобрана. Итак, вопрос любви или личных симпатий здесь не принималось во внимание. Командир полка или батальона раздавал воинам-женихам женщин как овец, согласно военного положения воина. Правительству, которое представлял Аракчеев, зависело на том, чтобы развести больше поселенцев.

Аракчеев ввел в военные поселения дисциплину палки и требовал безоговорочного подчинения всех жителей. Военные власти вмешивалась во все области жизни населения. Крестьяне должны были работать, а их дети играть в военной униформе.

Формально поселенцы должны были работать три дня для государства, т.е. для обеспечения полка необходимыми пищевыми продуктами. Три дня они должны были работать для себя, причем воскресенье оставалась днем отдыха. На самом поселенцы работали для государства целую неделю, потому что "ур ° ки"? есть рабочие дни, были так велики, что надо было не раз два-три дня работать, чтобы отработать предназначенную норму на "урок". Они строили дороги, мосты и казармы и отбывали муштру. Вследствие такого тяжелого режима смертность в военных поселениях была сильнее обычного для остальной страны и доходила до 10%. Среди поселенцев случалось много самоубийств и психических захворювань2.

Военные поселения были объектом гордости Аракчеева, поэтому их часто показывали чужеземцам. Те, которые судили их по внешнему виду и чистоте, высказывались благосклонно о военных поселениях. Но те, что принимали во внимание людей, как они жили и что чувствовали, выносили совершенно другие впечатления. Некоторые из них заметили, что в военных поселениях "у человека отобрали ее особовисть и обратили в орудие для исполнения воли начальства, заглушили всякую инициативу и радовались рядом бесчисленных варварских мер завели порядок, который напоминал собой иезуитов в Парагвае". По мнению историка Довнар-Запольского, "военные поселения были ужасным видом рабства". На самом деле, военные поселения представляли собой другой вид крепостничества, более ужасный, чем та, которая существовала по всей империи.

Хотя в России военные поселения организован также при общем неудовольствии, но происходило все без вооруженных выступлений. В Украине так легко дело не пошло. Здесь живы еще были традиции независимости и старых прав и обычаев, которые среди населения признавались как закон. Первые зареагувалы на то Бугские казаки под предводительством сотника Бучинского, которых недолго перед переименован в Буске уланские дивизию. Они, согласно "жалованной грамотой" Екатерины II, верили, что их не имели права обратить в военных поселенцев и поэтому в июля 1817 г. среди Бугского войска взорвались большие разрухи. В городе Вознесенске собралось около 500 казаков, которые требовали от военного командования восстановить казацкое войско. Когда на это не было никакой реакции, даже еще даже поарештувалы членов казацкой делегации, 28 июля казаки пытались захватить военные флаги и освободить арестованных казаков. Дошло до вооруженного столкновения, которая стала сигналом к всеобщему восстанию Бужских казаков. Только в сентябре 1817 г. московская власть задушила его при помощи 10 000 войска и пушек.

Ликвидировав восстания, власти провели ряд арестов и 93 участников отдан под суд. Из них 64 осуждены к наказанию смерти, которую позже заменен наказанием "шпицрутенами". Сотника Барвинского, который уверял казаков, где существовала Жалованная Грамота царицы Екатерины II, которой она обеспечивала казакам неизменность их казацкого сословия, лишено старшинского степени и дворянства и изгнаны из поселения Бугского войска. Двух казаков за то, что они "распространяли нелепые вести и самовольно взяли на себя звание депутатов", выслан на службу в Отдельный Сибирский корпус как обычных рядовики на доживоття без права освобождения ни на отпуск. Всех остальных освобождены. В мая 1818 г. Бугские казаки снова подняли восстание, которое было жестоко подавлено.

Но больше беспорядки как протест против режима военных поселений взорвалось в Чугуеве, где поселенцы в июле 1819 г. отказались косить государственное (казенные) сено для полковых лошадей именно тогда, когда в их собственных хозяйствах было немало неотложной работы, а рабочих рук не хватало. Бунт скоро перекинулся в соседний Таганрогского полка, расположенного на Харьковщине, а вскоре и на город Харьков, где именно происходил летний ярмарка, на который прибыло много людей из отдаленных местностей. Повстанцы требовали ликвидации военных поселений, возвращения земель, отрезанных у поселенцев при их организации, освобождение от обязательных поставок хлеба и фуража до полковых складов и т.д.

Местное начальство пыталось задушить восстание собственными силами, но увидев, что не обойтись, обратилось к высшей власти за помощью. Правительство выслал против повстанцев два пехотных полка и две пушечные сотни с 12 орудиями. Войско окружило Чугуев и заняло ряд населенных пунктов, но и это не дало никаких последствий. Тогда погибель два полка и приехал сам Аракчеев, который руководил расправой с поселенцами. А однако повстанцы выдержали больше месяца, пока окончательно удалось Аракчееву восстания ликвидировать.

Наконец восстание подавлено, проведены аресты среди поселенцев, жертвой которых стали 104 человека из Чугуевского и 899 из Таганрогского полков. Большинство из них спустя освобожден, но 363 отдано под военный суд, 273 человека приговорил к казни смерти, а 90 - по иссечение розгами.

Аракчеев еще раз рассмотрел приговор и "помиловал" осужденных, заменяя наказание смерти в наказание шпицрутенами, "каждого перегнать через зеленую улицу с тысячу военнослужащих по 12 раз", т.е. вместо немедленной смерти, Аракчеев отдал на муки и медленную смерть от пыток розгами. Не доверяя поселенцам, Аракчеев для выполнения наказания навел дивизию пехоты. "Я велел начать экзекуцию 40 человек, которых считали наиболее виноватыми, - писал Аракчеев царю Александру И. - 3 этих сорок - трех розкаялося и выпросили помилования, а 37 не просили пощады и 20 из них погибли под розгами". После этого первого показа, как власть умеет наказывать, присутствовал при экзекуции Аракчеев обратился к осужденным с запросом, кто из них раскаивается и просит помилования. Но все они единогласно отказались покаяться и экзекуция продовжалася.

Следует подчеркнуть, что среди повстанцев также 69 офицеров Чугуевского полка. Деякі джерела твердять, що цією жахливою смертю загинуло не менше 80 людей, а решту непритомних перевезено до шпиталю. Один поселенець, який відвідував свого товариша в шпиталі, писав, що глянувши на катованих "тільки по голосі можна було пізнати, що це були люди, а не купа м'яса".

Погром у Чугуєві зробив величезне враження на тодішнє культурне суспільство. Різко засудив його молодий Василь Каразін, а також куратор Харківської Шкільної Окрути. У 1820 р. подібний бунт зробили поселенці в Катеринославській губернії, над якими також не було милосердя.

Про незадоволення у військових поселеннях цар Олександср І знав від Аракчеева, а також і від самих поселенців, але він не трактував того поважно. Наприклад, у 1818 р. делегація від 10 сіл Бузької уланської дивізії Єлисаветградського повіту просила царя звільнити їхні села з системи військових поселень. У відповідь цар наказав усіх членів делегації заслати в рекрути й на тому справу закінчено. Більше того, Олександер І давав більшу нагороду начальникам тих районів, де були заколоти, мовляв, там краще представники влади, чи команда поселень напрацювалася.

З приходом до влади царя Миколи І (1825-1855) Аракчеев стратив свої впливи на царському дворі і його усунено від влади 1827 р. Отже, вже за царя Миколи І у військових поселеннях проведено деякі реформи і військових поселенців поділено на поселенців-господарів та поселенців-помічників. Незважаючи на непопулярність військових поселень, їх далі поширювали, що викликало незадоволення серед усіх тих, які були так чи інакше заторкнені їх розбудовою. Внаслідок того велике повстання вибухло в Україні у 1829 р. у ряді сіл Слобідсько-Української губернії, коли уряд намагався поширити систему військових поселень. Тут також, щоб утихомирити безборонних селян, уряд вислав дивізію уланів та батарею кінної артилерії, які 11 червня 1829 р. оточили село Шебелинку на Харківщині й відкрили вогонь. Загинуло 109 повстанців-селян, а пізніше поставлено під військовий суд 143 особи. З них двоє суд засудив на довічну каторгу, а 48 вислано на службу в Херсонські військові поселення.

У 1831 р. дійшло знову до більших заворушень у військових поселеннях, але цим разом у Росії. Після них цар Микола І виділив дійову частину полків, тобто виконуючих військову службу, із поселень і людність давала до полків тільки рекрутів й натуральне утримання їх. Обов'язкову працю селян обмежено до трьох днів громадських робіт. У 1837 р. уряд запровадив нові військові поселення у Київщині й на Поділлі, на конфіскованих маєтках польських панів-землевласників, які брали участь у польському Листопадовому повстанні 1830 р. В Україні у середині XIX ст. було 25 військових поселень, які займали 2,4 мільйона десятин землі з 554 тисячами населення. У Білорусі й Росії було тільки 17 військових поселень, а на Кавказі — 1. Так "військові поселення нового роду проіснували до половини 1857 p., коли їх було переведено до Міністерства Державних Маєтностей". Іншими словами, повір'я поселенців, що військові поселення існуватимуть так довго, як довго живе Аракчеев, менш-більш здійснилися. Але пам'ять про Аракчеева, як жорстокого тирана, залишилася в народі, і період його поліцейського деспотизму та грубої вояччини дістав назву "аракчеєвщини".