Опасность возникновения коалиции западноевропейских государств, направленные против гетманщины

Кто, как не историки, знают, что на свете нет ничего вечного. Но это касается только материального мира. В мире же идеальном накопилась огромное количество так называемых «вечных истин». Кроме традиционных предрассудков, к «вечным истинам» можно отнести также и исторические стереотипы. И порождаются они не только легендами, трудами на заказ, но и усилиями солидных ученых. Одним из таких стереотипов является оценка решение Б. Хмельницкого снять осаду Замостья и не идти дальше на Варшаву. До сих пор считается, что снятие осады Замостье - это огромная ошибка Б. Хмельницкого. Считается, что ему не хватило решительности, политической мудрости и т.д. Историки уже почти 350 лет упрекают гетману Замостьем, считая, что они лучше бы справились с этой проблемой и, захватив Варшаву, уже в 1648 г. должны независимое Украинское государство.

Действительно, после побед под Желтыми Водами, Корсунем, Пилявцами, Львовом Речь Посполитая понесла огромного потрясения. Однако ее военно-экономический потенциал не был разрушен, он намного превосходил возможности Гетманщины и войска Б. Хмельницкого. Сейчас просто трудно представить, с какой силой столкнулись казаки в 1648 г. А она, по мнению военного историка генерал-хорунжего Генштаба Армии УНР Николая Капустянского, была следующей:

1. Речь Посполитая Польская в середине XVII в. была в апогее своего политико-стратегической мощи, как одна из сильнейших государств Европы. Она обладала пространствами от Балтийского до Черного моря: ей принадлежали вся Литва, Беларусь, почти все украинские земли за исключением Закарпатья, а также московская Смоленщина. По современным понятиям, Польша создавала из этих 4-х народов империю с ее напиввасаламы (Восточная Пруссия, Ливония, Бранденбург), стремясь, получив «шапку Мономаха», стать гегемоном на Востоке Европы.

2. Польшу поддерживали католические государства Европы, в частности Папа Римский с его могучим иезуитским орденом.

3. Кроме того, Польшу уважали и боялись ее соседи (Москва, Швеция, Молдавия, Трансильвания, Турция и Крымское ханство).

4. Она обладала большим военным потенциалом. При необходимости Речь Посполитая могла мобилизовать и развернуть 150 тыс. хорошо вооруженных во-Яков. В Европе не было подобного ему военного потенциала. Например, Франция держала в мирное время 24-30 тыс., на войне разворачивала 50-60 тыс. Швеция и того меньше. К тому же, большие экономические и финансовые средства позволяли полякам нанять для боевых потребностей десятки тысяч закаленных в 30-летний войне немецких наемников с оружием и снаряжением. Польшу отстаивала современно вооруженная литовская армия.

5. Польская воинственная шляхта и командный состав были носителями боевых победных традиций также и над казаками, особенно в 1637-1638 pp.

6. Вообще же Польша могла бороться и против коалиции государств, она доказала 1654-1657 pp.

Эти данные подтверждаются множеством других источников, и на них почему-то не обращают внимания хулителей гетмана. В отличие от некоторых современных романтиков, гетман был жестким реалистом и прекрасно понимал, что, захватив Варшаву, он может потерять все свое войско.

Б. Хмельницкий не стал приступом брать Львов. Он скромно удовлетворился выкупом. Некоторые ученые объясняют это тем, что Б. Хмельницкий не хотел разрушать такое замечательный город. В действительности же, причина была совсем в другом, тем более что сентиментальным гетман не был. В действительности же, он боялся, что казаки и селяне из повстанческих отрядов, ограбив Львов, переобтяжившись добычей, потеряют боеспособность. Грабеж - по тем временам обычная военная традиция, которой не мог сломать даже гетман. Деморализованные Пинск не смогло бы вести активных боевых действий.

Что касается Варшавы, то там возможность выкупа отпадала целиком: войско безумное желание отомстить за все обиды украинского народа. Схема в подобном случае была типичной: осада, штурм, резня, грабеж ... Однако в отрыве от тыла, от баз, от резервов, во враждебном окружении казацкое войско было обречено на гибель.

Гетман знал, что тылу у него практически не существует. С севера над Киевом нависало литовское войско под руководством кн. Радзивилла, в южное пидбрюшшя Украины кололи копьями татары. Хотя Тугай-бей, союзник казаков, превозносился «другом и братом» гетмана, это ему совсем не помешало неожиданно бросить свои орды на приграничные города Украины.

Союз с татарами всегда выглядела меркантильной вещью, потому Крым заботился о своих выгодах и был совершенно не заинтересован в укреплении Украине. Это позже ярко проявилось и под Берестечком, и под Зборовом ...

Есть еще один фактор, который в нашей историографии почему-то не учитывают. Этот фактор - международный. Так, победами казацко-крестьянского войска сила Польши была подорвана, но не уничтожена. К тому же с ней было связано слишком много интересов западноевропейских стран.

Пережив ужасы Реформации, католики не собирались идти на уступки схизматиками-православным. Не без вмешательства Ватикана вызревала идея военно-политической католической коалиции, с которой гетман отнюдь не хотел столкнуться. Чтобы противостоять таким силам, надо было иметь огромные, почти неисчерпаемые экономические и военные возможности, не говоря уже о геополитических. Гетьмая был хорошо осведомлен обо всем, что происходило в Европе, поэтому понял, до каких пределов можно было доказывать свои требования Польши.

Видимо, с легкой руки российского историка GM Соловьева, в историографии сложился определенный стереотип в отношении Б. Хмельницкого. Мол, это был простодушный казак, малообразованный и темпераментный, человек настроения, которая и сама иногда не знает, чего хочет. Однако проф. И. П. Крипьякевич в монографии «Богдан Хмельницкий» (Львов, 1990), а также современные украинские ученые А. Смолий и BC Степанков в работе «Богдан Хмельницкий: Хроника жизни и деятельности» .- К., 1994 на основании уже известных и новых документов доказали, что Хмельницкий получил блестящее по тем временам образование. Он свободно владел несколькими иностранными языками, поэтому хорошо ориентировался в политической обстановке Западной Европы.

В то же время его союзник, московский царь «тишайшим» Алексей Михайлович в образовании одолел путь только от букварь и к Псалтири.

Поэтому легкомыслием и импульсивностью действия такого политика как Б. Хмельницкий объяснять не стоит.

Когда гетман получил письмо от нового короля польского Яна Казимира с обещаниями привязанности, то понял, что это был шанс, блестящая возможность достойно завершить первый этап освободительной борьбы и отвести войска в Украину.

Вообще же, эмпирическое обобщение причин и последствий этой военной кампании Б. Хмельницкого было сделано львовским историком и политологом Л. А. сотником.