Украина в годы «развитого социализма»

В начале 1970-х гг в Москве окончательно победили консервативные силы во главе с Л. Брежневым, что незамедлительно сказалось на экономической стратегии. Центр тяжести был перенесен на освоение Сибири и Дальнего Востока, увеличение капиталовложений в сельское хозяйство и развитие военно-промышленного комплекса, куда направлялись огромные ресурсы (хотя и раньше он не мог пожаловаться на недостаток средств. А на плакатах под портретами генсека печатали его загадочное выражение: «Экономика должна быть экономной».

УССР была превращена в интегральную часть «союзного народнохозяйственного комплекса», здесь размещались производства с незавершенным циклом, в частности высокотехнологичные. Традиционно развитые индустриальные отрасли республики (добыча угля и металлических руд, тяжелое машиностроение, производство металлов) быстро ветшали за нехватки новых технологий, становились нерентабельными, качество продукции неуклонно снижалась. Экстенсивная направленность производства требовала привлечения в оборот избыточного количества материальных ресурсов и рабочей силы. За недостаточного использования достижений научно-технического прогресса на новых предприятиях действовали устаревшие, экологически опасные технологии.

В Украине период «застоя» характеризовался дальнейшим ростом добывающих отраслей, растранжиривания природных богатств, превращением многих местностей на зоны экологической опасности. Начатая еще с дореволюционных времен односторонняя ориентация промышленности на так называемые «базовые отрасли» привела в конце концов к тому, что территория республики загрязнялась отходами минерально-сырьевого комплекса вдесятеро интенсивнее, чем в Советском Союзе в целом. Ежегодное изъятие из недр более 1 млрд. т полезных ископаемых сопровождалось вынесением на поверхность 2,5 млрд. т горных пород.

Интенсивная эксплуатация полезных ископаемых исчерпала наиболее богатые месторождения. Особенно осложнились горно-геологические условия добычи в угольной промышленности. Это сказалось на объемах: в IX пятилетке Донбасс давал ежегодно до 200 млн. т угля, в X - 190, в XIX - менее 180 млн. т. С каждой пятилеткой себестоимость угледобычи росла: чтобы получить топливо, приходилось вводить в эксплуатацию крутопадающие тонкие слои или идти все глубже под землю. Плохая техническая оснащенность сказывалась не только на производительности, но и на условиях труда шахтеров, создавала угрозу их жизни.

Своеобразной модой времен застоя было закладывать новые предприятия, колоссальные объекты нового строительства и выделять для этих проектов невероятные средства. Эта гигантомания, которая совпадала со скрытой инфляцией, привела к тому, что стоимость новых объектов в среднем превышала запланированную на 25-50%. Приходилось бросать значительные средства и силы в заключение наиболее важных для того времени строек, оставляя другие незавершенными. В обиход вошло слово «долгострой». На такое строительство ежегодно тратилось до 75% капиталовложений в отрасль.

В сельском хозяйстве магистральными направлениями развития были объявлены электрификация, химизация, мелиорация и механизация. Но технократический подход к производству не спасал положения. Безответственность партийных и ведомственных органов, принимавших решения, и экономическая незаинтересованности чуждых производства непосредственных производителей приводили к тяжелым последствиям. Плодородная в мире полоса приднепровских пойменных черноземов превратилась в дно искусственных морей, в значительном количестве земли отводились под капитальное строительство, мелиоративные почвы засолонялися, насыщенные химикатами сельскохозяйственные продукты становились опасными для здоровья человека.

Низкое качество изготовления и обслуживания техники приводило к тому, что доля тяжелого ручного труда в общественном производстве оставалась исключительно высокой. Однако основным тормозом в сельском хозяйстве была не нехватка машин, а противоестественные производственные отношения. Занимая всего 5-6% сельскохозяйственных угодий, приусадебные участки крестьян, вооруженных только вилами, лопатами и тяпками, давали более 30% всего объема производимого мяса, 25% молока, почти 40% картофеля.

Не имея возможности обеспечить высокопроизводительный труд в колхозах и совхозах, власти осуществляли расширения посевных площадей, особенно в главных хлебопроизводящих регионах. Поэтому степень распаханности территории Украины достиг 57%, в том числе в степной зоне - 73%. Распашка непосредственно сельскохозяйственных угодий достигла 80% против 25% в США и 48% во Франции. Это активизировало эрозионные процессы: ежегодно Украина теряла до 600 млн. т плодородных почв, которыми так славилась.

Используя «ножницы цен», государство высасывала в централизованные фонды все большую долю доходов колхозов и совхозов. Это не давало возможности улучшать условия труда и культурно-бытовое обслуживание тружеников села, повышать их заработок, наращивать производственный потенциал сельского хозяйства.

Количество желающих оставаться в селах постоянно уменьшалась. По 1966-1985 гг из них выехало 4,6 млн. человек, преимущественно молодежи. Вследствие этого крайне ухудшилась возрастная структура населения. Если в 1960 г. сельские жители составляли половину жителей Украины, то в 1985 г. - только треть. Производительность же труда в аграрном секторе за это время почти не выросла. Поэтому село никак не могло прокормить две трети населения в городах. Так возникла продовольственная проблема - один из признаков системного кризиса тоталитаризма.

Наглядным свидетельством крайне низкой эффективности использования человеческих ресурсов в сельском хозяйстве выступали сезонные «мобилизации» сотрудников других секторов народного хозяйства, образования и науки на сбор урожаев. К этому добавлялась отстала система переработки и хранения сельхозпродукции, в результате чего ежегодные потери урожая по отдельным видам достигали 30-33%.

Темпы роста реальных доходов людей из года в год уповильнювалися, а по уровню потребления на душу населения СССР оказался на середину 80-х гг на 77 месте в мире. Чрезвычайную остроту приобрела жилищная проблема (2 млн. семей в Украине стояли в очереди на жилье). Традиционная невнимательность советского руководства к развитию легкой и пищевой промышленности, ограниченность их сырьевой базы обусловили постоянный дефицит качественных товаров народного потребления.

Внешняя торговля начала использоваться как рычаг для ликвидации бюджетного дефицита и поддержание определенного уровня снабжения населения товарами широкого потребления. Десятки миллиардов «нефтедолларов», которые Советский Союз заработал во время энергетического кризиса 70-х гг, пошли не на техническое переоборудование промышленности, а на массовую закупку дешевых товаров (среди них неуклонно возрастал удельный вес продовольствия) с целью перепродажи их уже по значительно более высоким ценами на внутреннем рынке. Когда «нефтедоллары» иссякли, в бюджете начали образовываться многомиллиардные «дырки». Они тщательно скрывались от общественности различными хитроумными методами. Партийно-государственная олигархия жила по принципу «после нас - хоть потоп».

Чтобы создать видимость бюджетного благополучия, у промышленных предприятий изымалась не только основная часть прибыли, но и часть амортизационных отчислений, предназначенных на полное воспроизводство средств производства. В результате уровень технической вооруженности предприятий по сравнению с мировым неустанно снижался.

Исходя из финансовых соображений, государство с 70-х гг начала широко поощрять продажу рентабельных крепких спиртных напитков, монополию на изготовление которых держала в своих руках еще с 1923 г. Общество все больше чувствовал на себе негативные последствия распространения алкоголизма. Потребление спиртного набрало таких масштабов, что начало угрожать генофонда населения. Однако медицинские и моральные последствия спаивания населения преступно замалчивались.

Министерство обороны, военно-промышленный комплекс в целом, получали ресурсы из бюджета по потребностям. Однако непосильна для государства гонка вооружений заводила Советский Союз в экономическую пропасть, окончательно истощая народное хозяйство. В отличие от заявок военных, медицинские, образовательные, культурные учреждения и большинство научных на большие ассигнования рассчитывать не могли.

В пропагандистских изданиях подчеркивалось, что по количеству медицинского персонала и больничных коек в расчете на душу населения республики Советского Союза занимали первые места в мире. Не упоминалось, однако, что здравоохранение финансировалось по остаточному принципу и невыгодно отличалась от других стран слабой технической оснащенностью и качеством медицинских услуг. СССР тратил на подготовку врача десять раз меньше средств, чем развитые государства Запада. Считалось возможным ставить кровати для больных даже в коридорах не приспособленных к больничным требований помещений.

Когда определены в третьей партийной программе цифры разбежались с жизнью, о ней забыли. Приближенные к власти обществоведы ввели новый термин - «развитый социализм». Активно пропагандировалась тезис, что в обществе, которое вступило в полосу развитого или зрелого, социализма, постепенно исчезают почти все различия между людьми - классовые, имущественные, образовательные и даже национальные.

Лозунг коммунистического строительства остался, но коммунизм снова отодвинулся в неочерченные будущее. Правда, не для всех. Система разнообразных привилегий, которая возникла сразу после преобразования партии в государственную, постоянно расстраивалась. Их качество и объем зависели от номенклатурного уровня. В высших эшелонах власти был полный коммунизм.

Медицинские учреждения, обслуживающие номенклатуру, размещались в новых, специально спроектированных для этой цели зданиях, сводились в парковой зоне, оснащались новейшим импортным оборудованием, комплектовались высококвалифицированным и высокооплачиваемым персоналом. В растущей сети закрытых магазинов номенклатурные работники по очень умеренным ценам получали продукты питания, изготовленные в спеццехах, овощи и фрукты, выращенные в спецгосподарствах без применения химических удобрений. Распространилась практика закупки за рубежом мелких партий высококачественных товаров, предназначенных исключительно для правящей элиты.

Без конца декларируемый лозунг о расцвете «национальных по форме» культур на практике заменялся мерами, направленными на нивелирование национальных особенностей. Наиболее ярко это проявилось в языковой сфере. Документация учреждений постепенно переводилась на русский язык. Несмотря на протесты отдельных писателей, в республике неуклонно повышалась удельный вес русскоязычных изданий. Если в середине 60-х гг школы с украинским языком обучения охватывали 62% детей, то в 1987 г. - только 50,5% (преимущественно в сельской местности). В столице Украины в 1987 г. только 23% детей учились в украинских школах. Темпы целенаправленной русификации ускорялись.

Далее политизирован учебно-воспитательный процесс. В 1972 г. во всех средних школах вводилась обязательная начальная военная подготовка (в высших учебных заведениях военная подготовка была возобновлена в 1968 г.). Образованность выпускников средних школ падало. Уровень подготовки учащихся сельских школ значительно уступал уровню городских школьников.

Сеть институтов и университетов неуклонно расширялась, ведь народное хозяйство требовало увеличения специалистов с высшим образованием. Однако проблемой оставалась качество подготовки специалистов. В своей массе она была низкой, особенно на заочных и вечерних отделениях. В начале 80-х гг стало особенно заметно, что уровень подготовки специалистов в СССР значительно отстает от мирового.

Хотя украинская наука не стояла на месте - перспективными исследованиями занимались Институты полупроводников, радиотехнических проблем, проблем прочности, металлофизики, геофизики, химии, высокомолекулярных соединений, кибернетики, ядерных исследований и др. - Научные разработки внедрялись в производство основном методом административного давления, приказа, распоряжения. Объективно хозяйственная сфера не была ориентирована на поиск интенсивных путей развития. Поэтому большое количество научных достижений, технологий, изобретений и разработок циркулировали лишь в исследовательском среде, не находя спроса на производства, а если и находили, то за пределами СССР. Исключения составляли только разработки в интересах военно-промышленного комплекса и крупные научные проекты общегосударственного значения.

В течение 1959-1988 гг населения УССР возросло на 9,6 млн. чел. и по переписи 1989 г. составляло 51,7 млн. По количеству жителей Украины находилась на шестом месте в Европе после России, Германии, Италии, Великобритании и Франции. Однако темпы прироста населения в каждом новом десятилетии быстро уменьшались. Обусловлено это в первую очередь снижением рождаемости. Уже тогда естественный прирост населения перестал обеспечивать простое воспроизводство поколений. По уровню смертности УССР занимала третье место среди республик СССР.

При этом за 30 лет удельный вес украинский в республике уменьшилась с 76,8 до 72,7%, тогда как доля россиян увеличилась с 16,7 до 22,1%. Довольно существенные изменения в национальном составе населения произошли вследствие низкого естественного прироста местных жителей, интенсивных миграционных процессов, когда за пределы республики отбывали главным образом украинский, а прибывали к ней в первую очередь русские, а также постоянного оттока еврейского населения за границу. Миграционные процессы достигли своего максимума в 70-х гг. Как следствие, в течение целого десятилетия прирост населения коренной национальности был меньше, чем прирост населения некоренных национальностей.

Глубокий экономический кризис, несбалансированность развития народнохозяйственного комплекса, низкий жизненный Ровец народа, политико-идеологический прессинг в духовной сфере, нарастание проблем во внешней политике - такими были характеристики СССР конца 70-х - начале 80-х гг Ситуацию в значительной мере осложняли интеллектуальная ограниченность Л . Брежнева и физическая несостоятельность в связи с тяжелыми болезнями выполнять свои должностные обязанности.

Фактически в последние годы жизни Брежнев не принимал участия в руководстве страной, предоставив его рычаги партаппарата. В настоящее время получили распространение бесхозяйственность, безответственность, вседозволенность, практика приписок, показуха, парадная суета, разрастались коррупция, злоупотребление властью, хищения государственной и колхозно-кооперативной собственности. Экономический и политический кризисы дополнялись моральной деградацией общества. Советская империя неуклонно продвигалась к своей катастрофе. Росло недовольство существующим строем не только среди интеллигенции, рабочих и крестьян, но и среди определенной части партийных функционеров разного уровня.

Смерть Брежнева в 1982 г. положила конец его «эре», но не изменила общей ситуации в стране.