Украинское национальное движение в конце 80-х - начале 90-х pp

Инщи участники политического действа в Украине в 1987-1991 pp. вышли не из партийных кабинетов, а из тюремных камер и лагерей. В первой половине 1987 г. началось освобождение политических заключенных, среди которых украинские составляли весьма значительную долю. Эта декларируемая Горбачевым акция стала возможной благодаря внешнему давлению мировых демократических сил и со свойственной советской забюрократизированной системы «поспешностью» растянулась до декабря 1989 Но первые его последствия для изменения политической системы проявились еще в 1987 г. Летом вышло новое число «Украинского вестника», редактируемые Вячеславом Чорновилом. В 1970-1972 pp. по его редакцией вышло шесть выпусков. 7 и 8 число «Вестника» были изданы Степаном Хмарой в 1979 p. iвидбивалы переход диссидентского движения под влиянием массовых репрессий на более радикальные, самостоятельное позиции. Восстанавливая «Украинский вестник», Чорновил, однако, дал новому выпуску номер 7, а не 9, если бы давая понять, что он будет продолжать свою линию по передарешту 1972 Iсправди, основные материалы «Вестника» отражали более гибкую и умеренную позицию, чем позиция Хмары.

«Украинский вестник» стал официальным органом Украинского Хельсинского союза (УГС), создание которой было провозглашено в марте 1988 г. Лидером УГС стал многолетний политический заключенный Левко Лукьяненко, который был лишен свободы на протяжении 26 лет. Уже в конце своего заключения, зимой 1988 p., он написал программную статью «Что дальше». Статья утверждала необходимость привлечения к борьбе за политические реформы широких кругов интеллигенции. Хотя Лукьяненко не скрывал своей приверженности идее самостоятельной Украины, но в условиях горбачевской перестройки «сверху» первенство должна быть предоставлена защиты гражданских прав и украинского языка и культуры.

УГС выступала как прямое продолжение Украинской Хельсинской группы 1970-1980-х pp. Изначально ее требования мало чем отличались от основных постулатов диссидентского движения брежневской эпохи. Программным документом УГС стала ее «Декларация принципов», написанная Вячеславом Чорновилом и братьями Михаилом и Богдан Горынь. Выдана летом 1988 p., она представляет собой разумный тактический компромисс между действительным и желаемым. УГС, приобщаясь к борьбе за поддержку политических реформ «снизу», пыталась прежде расширить сферу разрешенной законом политической деятельности и таким образом привести в движение за права человека и национальные права массовый характер. ей приходилось считаться с тем, что большинство застрашених возможностью новых репрессий людей боится поддерживать радикальные лозунги. «Декларация принципов» требовала поэтому ликвидации СССР, а превращение его в конфедерацию независимых государств, не коренного изменения советской системы, aпередачи власти из рук КПСС к демократически избранных советов. УГС выступала за украинизацию, право Украинской ССР на собственную дипломатическую деятельность, легализацию запрещенных вероисповеданий, внедрение рыночной экономики и общественном контроле над уголовными органами. Предложенная УГС программа была «программой-минимумом», перенятой впоследствии большинством неформальных групп на ранних стадиях движения за реформы в Украине и воплощенной наконец в своих основных пунктах Декларацией о суверенитете (июль 1990 p.).

УГС рассматривала себя как неофициальный народный фронт, который должен объединить всех оппозиционно настроенных людей. По мере того, как в Украине начали возникать новые неформальные группы, УГС несколько видоизменила свою тактику: теперь свое предназначение она видела в том, чтобы радикализовать их политические программы, опережая их во всех требованиях на один, но только на один шаг. Организационное оформление первых таких групп продолжалось почти год с весны 1987 г. до весны 1988 В сентябре 1987 г. в Киеве образовался Украинский культурологический клуб во главе с Сергеем Набокой, Леонид Милявский, Олесем Шевченко и Ольгой Матусевич. В октябре 1987 p. yЛьвови было официально провозглашено создание Общества Льва (хотя неформально оно существовало уже с весны 1987 p.). Haвидмину от УКК, Общество Льва объединяло преимущественно молодых людей - студентов, молодых художников, рабочих некоторых комсомольских лидеров и др. В октябре 1987 г. 14 известных политических заключенных (половина из них - Игорь Калинец, Михаил Осадчий, Николай Руденко, Евгений Сверстюк, Иван Светличный, Ирина Сеник, Вячеслав Чорновил - были почетными членами международного «Пен-клуба») провозгласили создание Украинской ассоциации независимой творческой интеллигенции. В конце 1987 p. yКиеви возникла Ассоциация «Зеленый мир», сразу выступила против своем официальном оппоненту - Украинскому государственному комитету по вопросам охраны окружающей среды. Весной 1988 p., во время празднования пасхи, в Киевском университете зародилась неофициальная студенческая организация «Община». Само название этой организации навязывала традиции громадовского движения второй половины XIXст.

Первые неформальные общества своей деятельностью во многом напоминали друг друга. Основными направлениями их работы было распространение идеи демократизации общества и национального возрождения. 3 этой целью организовывались вечера и встречи, на которых обсуждались запрещены сюжеты и фигуры (так называемые «белые пятна») украинской истории и литературы, конкретные мероприятия по охране памятников культуры.

Неформальные организации объединяли под своей крышей широкий спектр различных оппозиционных политических направлений - от фрондуючои «номенклатурной» интеллигенции (членов различных официальных творческих Союзов) вплоть до крайних националистов, их внутреннее развитие характеризовалось острой борьбой между умеренным и радикальным крыльями. Чаще всего это последнее крыло состояло из членов УХС. Кроме деятелей шестидесятников и диссидентов 1970-1980-х pp, общества объединяли много молодежи в возрасте 20-30 лет - то есть поколение, которое сделало сознательный выбор в пользу украинского дела, имея за своими плечами лишь опыт режима Щербицкого. Некоторые из этих молодых людей были комсомольскими функционерами. их участие в неформальных обществах свидетельствовала о появлении первой, хотя и небольшой, трещины в системе государственно-партийного аппарата.

Эта трещина стала еще заметнее, когда контактов с обществом стали искать и единичные представители партийной номенклатуры среднего звена, например первый секретарь Подольского райкома партии г. Киева Иван Салий и мэр Львова Богдан Котик. Это предвещало то массовый переход партийной номенклатуры на национальные позиции, произошедшего несколькими годами позже, после устранения Щербицкого от должности первого секретаря ГК КПУ. Вообще, те или иные требования обществ, какими бы радикальными они ни казались в 1987-1988 pp. Становились официальной нормой в 1989-1990 pp. В том смысле «программа-минимум» украинского оппозиционного движения была полностью выполнена.

Это не означало, однако, что общества не чувствовали серьезного сопротивления со стороны властных структур. Наоборот, партийно-государственная номенклатура оказывала всяческие препятствия их деятельности. Спектр подержанных средств был очень широким - от отказа предоставить помещение для литературных вечеров и встреч до избиения и кратковременных арестов наиболее активных членов или освобождения их из мест работы или учебы. Самым распространенным средством была официальная кампания в газетах, на радио и телевидении с целью очернения активнейших оппозиционеров. Однако то, что принципиально отличало конец 1980-х от конца 1960-х - начале 1980-х pp, - это факт, что уголовные органы не прибегали к новой волне массовых арестов и заключений.

При таких условиях политический мобилизация масс была хоть и трудным, но все же достижимой задачей. Летом 1988 немногочисленные неформальные общества и организации в Украине сделали первые попытки превратить украинское движение на массовую общественно-политическую силу. Основным идейным мотивом этих попыток была поддержка и углубление процесса демократической перестройки общества. Это был не просто тактический мероприятие, продиктован конъюнктурными соображениями. Инициированные Горбачевым реформы «сверху» открывали простор для легальной оппозиции, подобно «украинизация» 1920-х pp. создавала условия для полноценного функционирования украинской культуры.

Весной-летом 1988 такая направленность украинской оппозиции диктовалась изменениями в балансе сил между консервативным и реформаторским крыльями в Москве. 13 марта 1988 в отсутствие Горбачева (он находился с визитом в Югославии), по инициативе консерваторов в газете «Советская Россия» была опубликована статья Нины Андреевой «Heможу поступиться принципами», в которой подверглась атаке линия на переоценку советской истории, в частности раскрытие культа Сталина. Публикация статьи однозначно воспринималась как попытка сворачивание политических реформ. Для отпора этих попыток Горбачев добивался созыва XIXпартийнои конференции, на которой намеревался добиться новой легитимизации своей линии. Накануне созыва этой конференции проводились собрания и встречи, на которых выдвигали и обсуждали кандидатуры делегатов. В поисках союзников сторонники Горбачева пошли даже на заключение определенных договоренностей и компромиссов с новообразованной национальными движениями на окраинах империи. В частности, при их молчаливом согласии, а возможно даже при активной поддержке, в трех балтийских республиках - Литве, Латвии и Эстонии - шло формирование народных фронтов в поддержку перестройки. В 1987-1988 pp. здесь состоялись массовые демонстрации и многолюдные митинги, наконец привели к образованию литовского, латвийского и эстонского народных фронтов.

Балтийский пример дал сильный толчок украинскому движению, хотя он не пользовался поддержкой московских реформаторов. Летом 1988 p. yЛьвови, Киеве, Виннице и Хмельницком проводились массовые митинги, организованные неформальными группами и обществами. Наиболее впечатляющими по своему размаху были митинги во Львове, где под памятником Франко напротив Львовского университета в июне-июле собирались от 20 до 50 тысяч человек. Организаторы и участники митингов высказывали свое недоверие официально избранным делегатам партийной конференции, требовали отмены привилегий для государственно-партийной номенклатуры, ликвидацию КГБ, расширение республиканских прав УССР, освобождение последних политических заключенных. Высшей точкой этих митингов было провозглашение Демократического фронта в поддержку перестройки. Однако эти меры оказались мертворожденными, и местная власть прибегла к репрессиям вплоть до применения отрядов милиции особого назначения (ОМОНа) для разгона демонстрантов. Украинская консервативная партийная верхушка вновь проявила нетерпимость к любым попыткам поставить под сомнение свою монополию на власть.

Новое дыхание для украинского оппозиционного движения открылось с конца 1988 p., когда к попыткам создания народного фронта присоединились новые группы украинского общества, прежде академические ученые и члены Союза писателей Украины. В ноябре 1989 г. Киевское отделение СПУ и сотрудники Института литературы АН Украинской ССР образовали инициативный комитет для выработки программы Украинского народного фронта. Группу из двадцати писателей возглавил поэт-шестидесятник Иван Драч, который был секретарем партийной организации Киевской СПУ. Инициатива была поддержана пленумом Союза (декабрь 1987 p.). Когда в конце января проект был уже написан, руководство компартии Украины развернуло кампанию, чтобы не допустить его к печати. Это заставило группу писателей 13 февраля 1988 ехать в Москву за поддержкой к Горбачеву. Неизвестно, вмешательства Горбачева помогло, но 16 февраля проект программы был напечатан в газете «Литературная Украина» - органе СПУ. В отличие от первоначального варианта, опубликован текст содержал признание руководящей роли КПУ - пункт, вокруг которого продолжались острые споры между руководством СПУ и КПУ. Официально Движение - украинское соответствие балтийских фронтов - должен был служить связующим звеном между «перестроечных» программой партии «сверху» и инициативе широких народных масс «снизу».

Мелкие тактические компромиссы, включенные в программу, не защитили ее от острых атак со стороны партийной номенклатуры. Перед вели партийные газеты «Советская Украина», «Правда Украины» и «Рабочая газета», что печатали сотни писем от «возмущенных трудящихся и трудовых коллективов». К критике присоединились председатель Украинского культурного фонда Борис Олийнык, руководство Академии наук и, неожиданно для украинской интеллигенции, которая верила в поддержку Горбачева, - центральный орган ЦК КПСС газета «Правда». Авторов программы обвиняли в разжигании гражданской войны, национализме, сепаратизме и оппозиции в партию. Антирухивську кампанию возглавил секретарь ЦК КПУ Леонид Кравчук, дораджував коммунистам не вступать в Рух.

Однако момент для подавления Движения в зародыше был утрачен: в мае образовалась Львовская региональная организация Движения (подобно как и в Киеве, первые роли здесь сыграли местные писатели и академические работники, за которыми стояла ВГС и неформальные организации), а в июле - Киевская организация. Ко времени образования Киевской организации, по утверждению и инициаторов, Движение только в одной Киевской области насчитывал 200 местных групп с общей численностью 200 тыс. человек.

Параллельно в Украине шло образование новых политических и общественных организаций. 11-12 февраля 1989 p. yКиеви состоялось учредительное собрание Общества украинского языка им. Т. Шевченко (Тум. Делегаты собрания поддержали решение, Общество станет его коллективным членом. Уже в середине 1989 г. оно насчитывало около 700 тысяч членов. В марте 1989 г. образовалось украинское отделение Общества «Мемориал», которое также заявило о своей поддержке Движения. Вместе с тем возникли группы, в своих программных требованиях шли дальше не только Руха, но и УГС. В частности, Украинская народная демократическая лига (бывший Украинский демократический союз, первоначально выступал как украинское отделение всесоюзного Демократического союза) и Украинский христианско-демократический фронт уже в конце весны 1989 выступили за государственную независимость Украины.

Другим сильным толчком для развертывания гражданского общества в Украине стали выборы в Верховный Совет СССР в марте 1989 г. Это были первые полусвободные выборы за все время существования советской системы, ведь компартия сохраняла за собой треть всех мест и право контроля по выдвижению кандидатов в остальных двух третей. Хотя партийное руководство и развернуло яростную пропаганду против некоторых кандидатов, например литераторов Ивана Драча и Ростислава Братуня во Львове или журналистки Аллы Ярошинской в Житомире, результаты выборов в некоторых округах были шоком для номенклатуры: так, первый секретарь Львовского обкома партии Яков Погребняк, который шел «один на один» в Дрогобычском районе Львовской области, получил лишь 12% голосов.

Выборы 1989 г. были использованы демократической оппозицией для популяризации своих программных требований. Избранные от нее депутаты вошли в состав Межрегиональной группы ячейки оппозиции в Верховной Раде и таким образом смогли навязать непосредственные контакты с московскими реформаторами и лидерами других национальных групп. Правительства от времени им удавалось добиваться к микрофону, и тогда их выступления шли в прямой эфир для миллионов зрителей и слушателей как в Украине, так и в Советском Союзе.

Еще одним важным успехом украинского оппозиционного движения на пути политической мобилизации стало развертывание сети неформальных периодических изданий. К весне 1989 основными были журналы «Украинский вестник», «Кафедра», «Хорал-зелье» и другие, что, однако, не имели большого тиража, а значит, сфера их интеллектуального влияния была ограничена. Весной 1989 г. появляются первые нелегальные газеты, выходившие массовым тиражом. В 1989 г. насчитывалось более 50 изданий, а в первой половине 1990 г. их число увеличилось почти втрое. Эти газеты готовились в Украине, а выдавались в Вильнюсе, при активной помощи «Саюдиса» и общины украинского в Литве, частично в Риге.

Летом - осенью 1989 г. к попыткам творения демократического фронта добавились еще два массовые движения в Украине: рабочее движение и движение за легализацию Украинской католической и Украинской автокефальной православной церквей. 18-24 июля 1989 бастовали рабочие Донбасса. Их выступление было частью общей забастовочной волны, охватившей всесоюзную угольную промышленность летом 1989 Требования забастовщиков были чисто экономическими: увеличение уровня зарплаты, улучшение жизненных условий, продуктов питания, признание определенных заболеваний как профессиональных болезней и т.п. В отдельных моментах их требования имели консервативный характер: так, шахтеры требовали решения медицинских и продуктовых кооперативов. Рабочие отвергали попытки УГС и других неформальных организаций предоставить забастовочные политического характера. Политические требования (проведение демократических изделий, устранение местного коммунистического руководства, создание независимых профсоюзов вроде польской «Солидарности») были предъявлены лишь более национально сознательными шахтерами из Западной Украины - рабочими Львовско-Волынского угольного бассейна. Но, несмотря на свой аполитичный характер, шахтерский забастовку показал способность рабочих к самоорганизации. В августе 1989 г. в г. Горловке была создана Региональная союз стачкомов Донбасса. Под влиянием, atoй прямым давлением июльского забастовки были отстранены от должностей некоторых первые лица в партийно-советской номенклатуре среднего звена. Только в Донецкой области забастовочные комитеты объявили недоверие почти каждому третьему директору шахт и генеральных объединений, и им пришлось пройти через «сито» прямых выборов. А уже к концу августа 1989 стачкомовцев переизбрали руководство профкомов на 200 из 240 существующих в республике шахт. Heменш массовым оказался движение за легализацию Украинской католической церкви. В мае 1989 г. трое епископов и трое священников запрещенной церкви уехали в Москву, чтобы встретиться с центральным руководством. После отказа руководства встретиться с прибывшими, все шесть начали голодовку в центре Москвы. К ним присоединились другие греко-католические священники и верующие из Западной Украины. Вопрос о легализации Украинской католической церкви поднимался в Верховной Раде депутатами Борисом Ельциным, Олесем Гончаром и Ростиславом Братунем. 18 июля 1989 около 150 тысяч верующих отбывали службы по всей Западной Украине в ответ на призыв председателя Украинской католической церкви, кардинала Мирослава Любачивского провести акцию в защиту религиозной свободы. Такое же количество-150тисяч человек - приняла участие во львовской демонстрации 17 сентября 1989 с требованием легализации УКЦ. Демонстрация состоялась в 50-ю годовщину оккупации Западной Украины большевистским режимом - день, который ранее отмечался официальной властью как праздник воссоединения. Она закончилась символическим актом: в окнах затемненных квартир были выставлены свечи как воспоминание о жертвах советских репрессий.

Аналогично, хотя и не в таких массовых масштабах, развивался движение за легализацию УАПЦ. В феврале 1989 г. в Киеве был образован Инициативный комитет в деле ее возрождения в октябре 1989 г. начал издавать собственную газету «Православие, наша вера». Большим проламом в деле легализации УАПЦ стал переход в ее лоно житомирского епископа Русской православной церкви Иоанна Боднарчука в октябре 1989 p. Pуxза легализации украинских церквей подрывал еще одну опору Советской империи и активного агента русификации в Украине - Русскую православную церковь: в 1988 г. из всех 6893 действующих церквей РПЦ 4 тыс. действующих в Украине, из них почти половина - в ее западной части (в РСФСР функционировало лишь 2 тыс. церквей).

Осень-зима 1989-1990 pp. стали критическими в достижении перелома в соотношении сил между партией и оппозицией. 8-10 сентября в Киеве состоялся учредительный съезд Руха. Среди 1100 делегатов 85% составляли украинские, остальные представляла почти сто национальных меньшинств в Украине. Пятая часть делегатов были членами КПСС. Состав участников съезда показал некоторые характерные особенности развития оппозиционного движения в Украине - это было движение преимущественно интеллигенции (72% имели высшее образование, преимущественно из Западной (около половины) и Центральной (35%) Украины. Недостаточно представленным был рабочий pуx, aтакож регионы Южной и Восточной Украины. Слабость влияния среди отдельных социальных групп и в отдельных регионах Украины осталась характерной чертой украинского движения.

Что, однако, оказалось сильной стороной Движения - это то, что его идеологические основы и организационные структуры были широко открыты для всех национальных меньшинств, проживающих в Украине. Одной из постоянных тем, которые применяла коммунистическая пропаганда в борьбе с оппозицией, был тезис, что украинское движение неизбежно подыгрывать ксенофобских настроениях среди местного населения и приведет к возрождению человеко-ненависницького национализма. Весной и летом 1989 p., yрозпали анти-руховской кампании в Украине, ходили слухи о приближении антиеврейских погромов. Называлась даже конкретная дата запланированных погромов (19 августа 1989 p.); утверждалось, что Министерство внутренних дел СССР готовится предотвратить антиеврейских выступлениям.

Мужчины деятели украинской оппозиции проявили чрезвычайную чувствительность к вопросу о национальных меньшинствах. Хотя они и творили Движение по образцу балтийских народных фронтов, они сознательно избегали воспроизведения национальной исключительности, характерной для «Саюдис». Львовский кандидат в всесоюзной Верховной Рады Ростислав Братунь свои листовки печатал четырех языках (украинском, русском, иврите и армянском), хотя его предвыборная программа изложила пункты о государственности украинского языка и суверенность республики. Первый съезд Руха принял отдельные постановления, адресованные собственно национальным меньшинствам в поддержку крымских татар; об осуждении антисемитизма и с просьбой к россиянам в Украине поддержать национально-демократическую ситуацию. Особо подчеркивалось, что Украина должна стать общей родиной для всех живущих в ней. Движение старался не обойти вниманием национальные интересы русских и других национальных меньшинств, гарантируя им право на открытие классов и школ с наречием обучения, создания национальных обществ, театров, прессы и др.

Понятно, что позиция лидеров украинской оппозиции отражала реалии национального вопроса в республике: в результате долголетней русификации Украина не была ни такой отличной в культурном отношении от России, ни такой политически однородной, как коренные нации в Литве, Латвии и Эстонии. Но программные положения Движения были то большего, чем конъюнктурным приспособлением к реальным условиям. За ними просматривалось благородное и гуманистическое направление украинского движения конца XIX - начала XX в. и диссидентских организаций 1960-1970-х pp. Pуxне запирал своих дверей перед членами коммунистической партии. В принятой на съезде Программе Движение заявлял о своей поддержке курса на «радикальное обновление общества», провозглашенного XXVIIзьиздом КПСС и XIXпартийною конференцией. Программа не содержала требования украинской самостоятельности, зато призвала к образованию суверенного Украинского государства, которое бы строило свои отношения с другими республиками СССР на основе нового союзного договора.

Образования Руха было большой тактической победой украинской оппозиции. Перед лицом тех изменений, которые переживало политическую жизнь Украины, политический режим казался безнадежно устаревшим. На учредительном съезде Движения 18 украинских депутатов Верховной Рады отправили письмо Горбачеву с требованием устранения Щербицкого от власти. 28-29 сентября состоялся пленум ЦК КПУ с участием Горбачева. На пленуме было принято отставка Щербицкого, и его с почестями на пенсию Сутки Щербицкого в Украине закончилась. В должности первого секретаря ЦК КПСС его сменил Владимир Ивашко. Хотя и уроженец Полтавщины, он некоторое время был первым секретарем Днепропетровского обкома партии - того же региона, откуда происходили Брежнев и Щербицкий. На пути восхождения наверх Ивашко успел побывать политическим советником коммунистического режима в Афганистане. Его назначение на должность в Киеве, очевидно, происходило при непосредственном распоряжению Горбачева, он удовлетворял Москву как более компромиссная фигура между консерваторами и умеренными реформистов.

Конец 1989 года - первая половина 1990 г. прошли под знаком новых моральных побед оппозиции. 28 октября 1989 Верховный Совет Украинской ССР, в ответ на аналогичные меры в соседних республиках, приняла закон о государственности украинского языка. 1 декабря 1989 p., во время визита Горбачева в Ватикан, объявлено легализацию Украинской католической церкви. 21 января 1990 в честь празднования Акта о воссоединении (22 января 1919) Движение организовал «живую цепь» между Львовом и Киевом - акцию, что собрала, по разным оценкам, от 400 тыс. до 3 млн. человек.

События 1989 г. - начале 1990 г. создавали впечатление, что украинское движение достиг необходимой критической массы, и теперь его ближайшей задачей является завоевание политической власти в республике. Возможность легального прихода к власти открылась после принятия в конце октября 1989 Верховной Радой Украинской ССР решение о проведении непосредственных состязательных выборов (на каждое место должны быть выдвинуты не менее двух кандидатов) в Советы всех уровней.

В ноябре 1989 г. в Киеве сорок неформальных обществ образовали предвыборный Демократический блок. их избирательная программа повторяла в основном декларации Движения. Январь-февраль 1990 прошли в многочисленных митингах и собраниях, захватившие даже денационализированная Донбасс. Однако результаты мартовских выборов 1990 г. до известной степени стали разочарованием для демократической оппозиции. Ей удалось завоевать лишь четвертую часть всех мест в парламенте. Лучшими были результаты в Галичине, где демократы выиграли 43 из 47 мест. В Центральной Украине они получили половину голосов, в т. ч. в Киеве - 16 из 22. Зато в Восточной и Южной Украине, за исключением некоторых крупных городов, например Донецк и Харьков, Демократический блок потерпел поражение. Выборы 1990 показали, что главным препятствием на пути мобилизации масс есть огромные культурные, языковые и политические различия между разными регионами Украины.

Победа коммунистической партии была достигнута отчасти благодаря избирательным злоупотреблениям и монопольном контроля над государственными средствами массовой информации. Однако для победителей она также имела горький привкус: КПУ удалось сохранить свое влияние лишь в малых и средних городах, общих районах (за исключением Галиции) и в русифицированных Южной и Восточной Украине. Вместо этого она потеряла большие города и подверглась беспощадной поражения в Галичине. 13 апреля 1990 новоизбранная Львовский областной совет избрал своим председателем Вячеслава Чорновила. Второй раз - после 1 ноября 1919 - на львовской ратуше был вывешен сине-желтый флаг как символ украинской власти в городе. Подобные акции прошли во всех населенных пунктах Галичины. В Киеве мэром города и его заместителем были избраны делегаты демократической оппозиции, и над зданием Киевского городского совета также поднят национальный флаг.

В целом же выборы 1990 показали, что КПУ потеряла свою монополию на власть в Украине, но оппозиция недостаточно сильна, чтобы взять эту власть в свои руки. 373 из 442 депутатов на момент их избрания были членами компартии, но значительное их число было выбрано по спискам Демократического блока. Настоящее коммунистически-номенклатурное ядро, 1 июня объединилось в группу «За суверенную советскую Украину» (лидер - Александр Мороз), насчитывало 239 человек. ей противостояло объединение большинства демократических и нескольких независимых депутатов под названием «Народный Совет» (председатель - Игорь Юхновский, численность 115-133 человек). Хотя «Народный Совет» составляла меньшинство, ей нередко удавалось проводить свои решения, умело используя различные методы парламентской борьбы от бойкота заседаний до перетягивания на свою сторону цене компромиссов «независимых» и реформаторских настроенных депутатов. 3 другой стороны, «группа 239» не чувствовала себя вполне определенно как пред постоянного давления снизу, так и в результате ослабления позиций партийной номенклатуры в соседних республиках, прежде всего, в России и балтийских странах. Поэтому ей все чаще приходилось идти на компромиссы: так, обеспечив избрание Ивашка на должность Председателя Верховной Рады (4 июня), она через несколько дней вынуждена была согласиться, что семь ключевых парламентских комиссий (прав человека, культуры и духовного возрождения, иностранных дел, чернобыльская , науки и образования, экономической реформы) возглавили лидеры оппозиции.